Кузня Крови

Неужто нельзя было меня посадить если не соседом тех отбросов, то хотя бы в двадцати шагах от них?

Только-только вспомнил, что это такое — крепкий сон, а теперь снова просыпаться по десять раз за ночь от леденящей хватки на плече?

Вздохнув, я смирился. И отправился изучать своё обиталище. Сто десять шагов в длину, двадцать в ширину. По одной стороне через каждые десять шагов нашлись арчатые проходы, густо забранные всё теми же решётками. На противоположной от них стороне в стене отыскались крепления для светильников и факелов.

Пока что всё, что я видел, говорило, что я в обычном карцере, куда отправлялись провинившиеся стражники даже в нашем замке. Что я здесь должен тренировать в уединении?

Уже не первый раз я задумался о том, что обычный человек не может так хорошо видеть в кромешной тьме, где нет ни малейшего отблеска луны. Наверняка это наследие проклятой крови и теней того Предка, чьё имя давно забыто.

Отребье в камерах угомонилось со своими тупыми шутками и воспоминаниями о былых «подвигах» и, похоже, заснуло.

А мне не спалось. Пришлось найти себе занятие. Уединённая тренировка, значит уединённая тренировка.

Жаль, что зал пуст, словно выметен. Мне бы сейчас очень пригодился камень на плечи. Но пришлось бегать без него. То, что я видел в темноте, пришлось как никогда кстати. Хотя тут я был неправ. Когда я убивал беглых крестьян, которых привёл на наши земли тот дезертир-клятвоотступник, это оказалось ещё более к месту.

Как и думал, едва пробежав сто кругов по залу, как я выдохся, начал задыхаться. А ведь это всего лишь пять лье. Увидь это отец или Флайм, мне было бы не избежать насмешек.

Много ли может придумать упражнений посаженный в карцер? Как оказалось, много. Пригодились и прутья решётки и крепления факелов. Правда два из них не выдержали, видимо плохо забитые, вылезли из кладки под моим весом, но меня это не остановило.

Поили и кормили здесь похоже раз в день. Вполне сносной кашей. Хотя в первый раз, видя ухмылку стражника, с которой он всунул мне в руки миску, я ожидал гораздо худшего.

Так и потянулись дни. Занимался я, сняв халат и нижнюю рубаху. Мне, выросшему на севере, не нужно объяснять, как важна сухая одежда, когда вокруг сырость и холод. Плохо то, что прошло уже восемь дней, солома начала подпревать, но вот менять её похоже никто не собирался.