Кузня Крови

Не зря же эти шестеро так отважно бросились против владетеля Матона и двенадцати его друзей.

Через мгновение я позабыл о своих мыслях, потому что Гийом вскинул руку с мечом вверх. Он не прокричал ни слова, но его засиявший меч сказал всё лучше любого возгласа. Как и сияние, что охватило одежды бегущих за ним.

Паладин меча. Он тоже Паладин меча. Редко какой владетель Малого дома может похвастаться такой силой ихора. И при такой силе Гийом отказался от герба ради служения?

Ровно на середине моста два отряда столкнулись, лязгнув сталью.

Пусть я и оказался после проклятия крови слабей, чем положено сыну Великого паладина меча с пятью десятками поколений предков за спиной, но глаза мои были зоркими. Я десятки раз наблюдал за тренировками отца с мечом.

Уверен, мало кто из простолюдинов вокруг меня сумел увидеть всю красоту схватки — слишком уж быстро для них мелькали мечи, оставляя за собой сияющие оттенками всех цветов всполохи.

Ширина моста позволяла проехать только одной телеге или четверым встать плечо к плечу. Теснота не позволяла использовать техники шагов, проверить кто быстрей или может запутать противника в череде призрачных силуэтов. Сейчас говорили только мечи.

Идары обменялись десятком ударов и на ногах остался только один из друзей владетеля Матона. Трое остальных рухнули. Даже третий дар крепости кожи не помогает, когда твой противник сильней.

Через миг победители шагнули вперёд, пройдя по спинам упавших.

Ещё недавно их было шестеро против тринадцати. Теперь с той стороны моста осталось девять идаров, окутанных аурой Паладина меча. А с нашей всё так же шесть.

Мгновение стоящие друг напротив друга четвёрки идаров вглядывались друг в друга, затем снова зазвенела и засверкала сталь. На этот раз расходясь от них светящимися всполохами при каждом ударе. Словно круги на воде от камня.

Хрустнула срубленная таким выплеском жердь перил, булькнула, упав в воду.

Лишь трое встали плечом к плечу против четверых. Гийом и не подумал присоединиться к своим людям и помочь им.

Стычка.

И на ногах остались стоять лишь трое. Все те же трое из охраны кареты неизвестного владетеля Великого дома.

Они впятером победили двенадцать.

И шагнули в сторону, открывая путь для Гийома и Матона.