Кузня Крови

Это не просто воспоминание, а боль — это не обман. Прошло уже полдня, а я до сих пор не могу глотать. Словно в пробитом стрелой горле что-то не так. Словно там до сих пор торчит древко, перекрывая мне глотку.

Я скосил глаза по сторонам и убедившись, что никто не глядит на меня, поднял руку. И, конечно же, не нащупал в шее древка. Даже следа. Но очередная попытка сглотнуть скопившуюся слюну вновь разодрала горло болью.

Снова украдкой взглянул в сторону. На того, кто влепил мне в горло эту стрелу. Злиться не выходило.

Скорее стоит задаться вопросом, почему так не происходит у остальных. Я вижу, как парни хватаются за голову, если получили рану в неё. Но не вижу, чтобы кто-то мял бок или потирал почти отрубленную руку спустя полдня.

Заскрежетала дверь в дортуар. Наставник Визир, второй после Глебола и довольно неприятный тип, огласил привычное:

— Вечерняя молитва.

Парни загомонили, потянулись на выход.

Небольшой храм Хранителям располагался между зданием, где жили наставники и нашей казармой-дортуаром. К нему вела отдельная и широкая дорожка через парк. Темнело всё раньше и сегодня мы шли по ней в полной темноте. Непривычно. Под ногами шуршал толстый слой опавших листьев. Но хорошо, что хотя бы для теней всё ещё не время. Я помню, как им не нравится молитва Хранителям, но просто не хочу, чтобы они оказались в их храме.

Чёрные, тянущиеся вверх стены храма теперь были видны издалека, хотя его шпиль вдвое ниже даже самой маленькой башни нашего замка, и возвышался над крышей лишь на четыре кана.

Храм был очень широк и просторен, во много раз больше, чем крохотный храм в Денудо. Он явно строился в расчёте принимать в себя гораздо большее число людей, чем сейчас обучалось в Корпусе. Наши четыре десятка легко умещались точно напротив алтаря, по центру храма.

Двое, идущие первыми, потянули створки высоких арочных дверей, раскрывая их перед остальными.

В дальнем конце зала темнела громада алтаря. Он тоже во много раз больше того, что был в нашем замке Денудо или того, на котором мы в лесу приносили клятву. Огромный чёрный куб. На его поверхности ярко горели слёзы Амании, впитывающие силу Хранителей и наших молитв.

Мы пересекли зал, выстраиваясь на ходу. Первый ряд замер в пяти шагах от алтаря, склонил колени.