Теория Ветра: Том I

Можно даже без руки и ноги продолжать битву, пока у тебя имелся доступ к этому чудо-напитку. Не удивлюсь, если в какой-нибудь из доспехов Пирса вмонтированы баллоны с зельями здоровья и маны, и организована прямая подача их в тело носителя. Возможно, что даже через вену.

— А вот это вопрос, — нахмурила золотистые брови Кирару, — обычно способности просыпаются в человеке, когда он попадает в смертельно опасную ситуацию. Одаренные гении рассказывают, что кое-что могли еще в детстве. Но вы, герои, бессмертны, и я слышала, что каждый из вас как минимум раз умирал.

Я задумался. В древе навыков было множество школ, неужели игроки, в отличие от местных, могли и магией пользоваться, и боевые умения применять? Или это просто я пока ничего не выбрал, и оттого мне было доступно все. Жаль, что рядом не было игроков поопытнее, которые бы подсказали, направили. А с другой стороны, обучаясь у местных я, может быть, создам нечто уникальное из самого себя.

— Кирару, каким элементом ты владеешь? — спросил я, чувствуя, что скоро не смогу даже сидеть.

— Огнем, как и мой дед. Да, верно догадался. Каждый с рождения владеет одним элементом. С помощью тренировок или же таланта можно овладеть второй, но лишь единицам удается достигнуть в ней тех же высот, что и в первой, родной. Ходят легенды о тех, кто овладел тремя стихиями. Но если такие люди и есть, это большая редкость.

— А по нашей части есть разница, каким владеть элементом? Или магия любой стихии одинаково усиливает тело и оружие воина? — я завалился на землю, в глазах темнело.

— Майки! — слышался голос издалека, но я еще понимал, что это голос Кирару, — а через сколько ты вернешься?

Вот ведь сволочь. Ее интересовало, сколько придется возле меня сидеть.

— Минуты… т… ри… — с трудом выговорил я тяжело ворочавшимся языком и отключился.

Табличка гласила, что я убит дочкой кондитера.

Когда я вернулся в тело, Кирару рядом не было. Быстро подобрав и спрятав клинки, я поднялся и осмотрел двор. Взгляд уперся в иглы, торчавшие из стены. Я тронул одну из них и обнаружил, что она горячая. А ведь и вокруг ложки, брошенной старым наемником, воздух подрагивал, как он дрожит над разогретым асфальтом в жару.

— И правда, — вышла из дома Кирару, открыв дверь ногой. В руках у нее было пирожное, которое она протянула мне.