Теория Ветра: Том I

Кстати, Рауль, а ты знаешь, что она потеряла довольно много крови, и просто закрыть рану будет недостаточно?

— Конечно, — кивнул пиромант так, словно я назвал его идиотом, — я пропустил магию через ту воду, сделав ее чистой и соленой, как кровь, и пустил по сосудам девушки. Меня ведь не просто так зовут, как только что-то случится. Я спасаю людей.

Отец Сари вихрем пролетел мимо нас. Послышались его неразборчивые громкие возгласы. Старик его успокаивал.

— Сари скажет, что это я ее пырнул. И ее ухажера тоже. Так Генри сказал, — я встал напротив мага, намекая, что сейчас будет бой.

— Так и будет, — кивнул Рауль, и в руках его зародились огни.

— И по-твоему это нормально?

— Капризы молодых, — лукаво улыбнулся маг, — нам ли их судить?

— Нам ли? — повторил я, — мы с ними ровесники, — я на миг опустил закрывавшую лицо маску, и Рауль обомлел.

— Не… не может быть, — удивленно сдвинул он брови, — ты же одного с ними возраста!

В этот момент дверь в дом распахнулась, и мы увидели отца Сари, державшего в руке меч.

— Ты… — прохрипел он, глядя на меня и тараща красные от слез глаза.

— Рауль! На помощь! — бежал к нам еще один местный, несший на плечах того самого придурка, что порезал Сари.

— Сэм, это он, это все он! — прокричал отец девушки, тыча клинком в мою сторону, — это он их порезал, этот чертов герой!

— Рауль! — поморщился отец парня, едва не плача, — посмотри, рана глубокая, я даже не знаю… помоги, друг…

Пиромант потушил ладони и прошел мимо меня, бросив сочувствующий взгляд. Похоже, его глаза понемногу открывались.

— Что тебе сделала моя дочка? — шептал сквозь слезы мужчина, медленно подбираясь ко мне. По неизвестной, но очень любопытной причине он был сорок пятого уровня. Отец парня, который тоже бросился ко мне, как только Рауль принял его сына, высвечивал и вовсе цифрой «50» над головой. Прелюбопытно.

— Вашу дочь пырнул сын этого человека, — сказал я, пятясь назад, чтобы держать обоих в поле зрения, — я лишь проходил мимо. Увидел их и решил спасти девушку.

— Ах, спасти… — безумно таращась, кивал отец парня, — а моего сына ты решил оставить умирать там, под холмом? Если бы его не заметили фермеры, все было бы уже кончено! Зачем ты его порезал, ты же герой, черт побери, ты же гораздо сильнее!

— Я его не резал, — повторил я холодным уверенным тоном, — он сам на нож напоролся, когда спускался с холма.

— Сам напоролся? — перекосило лицо мужчины, и я понял, что слова здесь уже бесполезны.