Ведьма

– В этом нет ничьей вины, сестра, – ответила я. – Только ее собственная. Ибо ведьмы порочные и злые и на них нужно вести охоту. – В моих словах бурлила ненависть. – Все это знают. Не так ли?

Дилл только отвернулась, она слишком устала, чтобы спорить.

Я отпила еще бульона, но ком в горле никуда не делся. Кроак подбросил полено в очаг, и мы умолкли, слушая, как плюется пламя.

Дилл зевнула, так и не поднимая головы. Я, хоть и успела немного согреться, поежилась и огляделась вокруг. В углу стояли инструменты.

Мотыга и коса висели над окном. Стол, пара стульев. Еще одна приоткрытая дверь – за ней кровать. Какие-то тряпки под окном. Вдруг они пошевелились, затем зарычали.

– Тише, Собака, – пробормотал Кроак.

И вроде бы только что обуреваемая сном Дилл подскочила, распрямившись, как пружина, с криком:

– Ах! Щенки! Иви, смотри, скорее!

Она опустилась на колени рядом с молодой собакой.

– Три, четыре… пять малышей! Как ее зовут?

Кроак пожал плечами:

– Просто Собака.

Дилл гладила ее, а та стучала по полу тонким хвостом.

– У нее непременно должно быть имя. Я назову ее… – Дилл прижалась лицом к коричневому носу собаки. – Ягодка! Потому что у нее глаза черные и она такая сладкая!

Она щелкнула языком. Обласканная, Ягодка положила морду на ногу Дилл, и так обе и устроились спать вместе со щенками.

– Девочка умеет обращаться с животными…

– Ну да, Джим Кроак. – Я покатала слова во рту. – У моей сестры дар. Все звери тянутся к ней.

 – Я снова поежилась от холода, который застыл у меня в животе. Я хотела уколоть сестру и ничего не могла с этим поделать.

Дилл открыла глаза.

– Это не дар, Иви. Просто я люблю зверей. А они – меня.

Она с любовью посмотрела на дремлющих щенят. Как же мне хотелось ущипнуть ее, дернуть за волосы.

– А меня они не любят. – У меня заболела челюсть – так сильно я сжала зубы.

Дилл подложила руку собаке под голову, и камень в ее ладони поймал отблеск пламени. Почему она так прилипла к камню? Он что, вернет нам мать? Убьет людей, которые забрали ее у нас?

– Птицы тебя полюбят, если ты им позволишь.

 – Она зевнула. – Но мне кажется, ты и не пытаешься, сестра.

Она снова повернулась к собачьему лежбищу. Как все просто для Дилл. Она потеряла мать. Ее преследовали. Она спасалась бегством. А теперь дала имя собаке. За один день весь ее мир перевернулся. И все же Дилли До продолжала танцевать. Что-то в ней точно было. Мать это знала.