Ведьма

Высокий толкнул смельчака, убившего нашу мать, и заорал:

– Ведьму должны были судить, малец! Мы еще не поймали ее детей!

Холод разлился по моему телу, по коже побежали мурашки. Они знали о нас, они искали нас.

Мальчишка заорал в ответ – он не боялся:

– Ты видел – она прокляла меня! Нужно убивать таких быстро, чтобы проклятье не сбылось!

Он плюнул на тело матери и пнул ее искалеченную ногу. Я боролась с желанием выхватить у Дилл гадальный камень, подбежать и расшибить ему лицо. Но я не могла, я не могла.

– Найти их! – Высокий повернулся к своим псам – к тощему, к толстому и к тому смельчаку. – Найти их сейчас же!

Нам пришлось бежать, мама.

Я прокляла их – и прокляла как надо. Все, чему ты меня научила, я вложила в это.

Высокий погнал свою свору к лесу.

Мы побежали что было духу.

Мы бежали ради тебя.

Мы бежали через темный лес, Дилл не отставала.

Хоть и была она крохой, но бегать умела так же быстро, как и я. Помню, как гонялась за ней и ее загорелые ноги мелькали в летних сумерках.

Тогда мы бегали как сестренки, а не как зайцы, которые дрожат за свою шкуру.

Мы припали к ручью и, сложив ладони, жадно пили. Потом стояли в бегущей воде. Крики звучали в отдалении, не близко. Эти псы были медлительны.

Воробей вспорхнул на ветку над нами и закричал: «Сюда, сюда, сюда!» Дилл прислушалась, тяжело дыша. Ледяной ручей омывал наши ступни. Мы видели свое отражение в воде. Дилл – кожа да кости, бледнее утреннего молока, с черными и густыми, как гнездо грача, волосами.

И я – повыше, щеки и руки покрыты веснушками, словно капельками коричневого дождя, волосы длинные и рыжие. Цвет гнева, как, бывало, говорила мать. И та песня, которую она пела мне, зазвучала в журчащей зеленой воде:

Иви Рыжая Коса,

Свой гнев в узде держи.

Иви Рыжие Кудри,

Кулак свой опусти.

Дилл улыбнулась девочкам в отражении. Младшая помахала ей. Но старшая нахмурилась:

– Глупая. Сейчас не время играть. Пойдем.

Мы перешли ручей по гладким камням и, держась за корни, выбрались на берег.

Я внимательно прислушалась. Псов слышно не было. Рука Дилл, мягкая и маленькая, как мышка, лежала в моей руке. Мы прошли через лес и спустя какое-то время увидели вдали дым, поднимающийся над городом, как волосы на ветру.

– Почему ты смотришь туда, Иви? – Дилл показала на город рукой, в которой сжимала черный камень.

– Потому что туда псы вернутся на ночлег.

А я клянусь, мама: я сделаю все, чтобы у них теперь не было отдыха.