Клинки Баал-Рага. Месть Зануф

Но перестань указывать мене, что делать. В конце концов, не ты, я их Хранитель. Это я бесконечно блуждал среди фрактальных проекций, пытаясь отыскать в Онарое скалу Бас-Ильдур. Это я убил Иннасараджа и заключил соглашение с твоим народом. И еще ни разу не дал вам повод усомниться в себе. Однажды, согласно договору, я отыщу способ освободить вас. И сделаю это разом, одномоментно. Так что остынь, дружище, и позволь мне самому думать о том, как приблизить это мгновение!

Жеребец сердито всхрапнул, но больше не стал препираться с Господином.

— Не волнуйся, Ра-Хаан. Я не собираюсь рисковать жизнями своих союзников. Гатс не предаст нас. А сын Яростной Тальвании, хоть и является самой могущественной сущностью в Великом Кольце, далеко не так всеведущ, как о нем говорят. Поверь моим доводам, Аканти не скоро узнает о наших планах. А когда это случится, для него будет уже слишком поздно.

Желчный промолчал, опять замкнувшись в себе. Однако, несмотря на легкую обиду, он почувствовал, что вера в Господина снова окрепла в нем.

***

Келегран очнулся внезапно. Все тело было покрыто холодным потом, руки дрожали, словно от страха, но, на самом деле, от ощущения тайны, нетерпеливо стучавшейся в его жизнь. Ничего подобного за ним прежде замечено не было. Сознание капитана было немного затуманено, все еще пребывая во власти иллюзий Эклиптоса[1]. Спонтанное возвращение в мир живых помогло ему ухватить часть кошмаров, и наемник снова испытал то давящее чувство, которое произвели на него безрадостные небеса Черной Валирии.

Поднявшись с кровати, он направился в ванную, где сразу окунулся в бочку с холодной водой, чтобы освежиться и привести себя в чувство. Сны, более похожие на кошмары, в последнее время донимали его чаще обычного. После них у него оставалось странное послевкусие, похожее на раздвоение личности. Это было еще более неприятно, чем внезапные контакты с Зануф, с которыми он уже успел свыкнуться.

Вспомнив о жаркой ночи, проведенной с рыжей красоткой, капитан улыбнулся, не испытывая ни грамма сожаления или вины перед Франческой.

Спустившись в таверну Тёмного Дома, Келегран обнаружил, что она ломится от завсегдатаев, хотя никто из его команды еще не проголодался настолько, чтобы вырвать себя из объятий Эклиптоса. Чего нельзя было сказать о самом капитане.