Сбежать любой ценой

Выглядит он паршиво, и я даже начинаю переживать, что он умрет до того, как я добьюсь того, чего хочу.

– Ты готов заплатить за свою жизнь? – садясь на край стола, спрашиваю я и поправляю перчатку.

– Да…– безвольно произносит Юрий и это «да» похоже на всхлип ребенка.

– Все, что я попрошу? – продолжая тянуть с моментом облегчения я.

– Да! Да! – стонет Юрий, и у него изо рта вытекает тонкая струйка крови. Похоже, от боли он прикусил себе язык.

– Я хочу, чтобы ты написал признание в убийствах, – опускаясь перед ним на корточки, говорю я.

– Нет…

– Уверен?

– Это же конец…– посиневшими губами бормочет Юрий.

– Ну, тогда прощай, – спрыгиваю со стола и направляюсь к двери.

Очередной приступ боли заставляет Юрия извиваться, словно змея. Смотреть на это выше моих сил. Меня мутит от этой сцены, и хочется сбежать.

– Нет… нет, – заливая слюной пол, снова подает голос Юрий. – Я напишу…

Делаю вид, словно думаю, нравится мне его предложение или мне уже все надоело.

– Дана…– его глаза умоляют меня о спасении. Когда я уже начну чувствовать умиротворение от происходящего? – Все напишу… Все.

По телу Юрия пробегает судорога, и он теряет сознание. Смотрю на часы. Рано он как-то вырубился. Делаю ему еще один укол и жду, когда он придет в себя. Сижу рядом с ним на полу и смотрю в его постаревшее лицо. Продолжала бы я любить его, если бы видела, как он стареет?

В кабинет заглядывает Вергилий.

– Ты как? – спрашивает он, задержав взгляд на Юрии. Тот открывает глаза и, увидев «бандита», тянется к нему, словно хочет просить о помощи. – Справляешься?

– Да, – резко отвечаю я, стараюсь не смотреть на Вергилия. Вдруг он поймет, что я была влюблена в Юрия? Я стыжусь этой тайны и хочу спрятать ее как можно глубже.

– Ну, наслаждайтесь общением, не буду вам мешать.

Юрий издает глухой стон.

– Пить…

Протягиваю ему бутылку воды и помогаю сделать пару глотков.

– А теперь я хочу признание, – спокойно говорю я. – Подробное, точное. О каждом твоем преступлении. О каждой убитой девушке. Если оно мне понравится, я дам тебе противоядие. Если нет, то ты будешь неделю умирать в муках, еще более жутких, чем ты только что пережил.

– Сдается мне: ты блефуешь, – скалится Юрий.

– Сдается мне: ты совсем меня не знаешь.