Сбежать любой ценой

– От чего именно ты хочешь откупиться? Похищения? Покушения на убийство? Смерти Лени? На все это могут быть разные ценники, – говорю я, наблюдая за ним. Юрий тянется к сейфу. – Твою «Беретту» я отдала своему бандиту. Впрочем, как и то, что лежало у тебя в столе, а также в спальне и библиотеке. Зачем тебе столько оружия? Неужели совесть все-таки мучает?

Юрий ломится к столу и нервно открывает ящики. Судорожно осматривает содержимое. Снимает трубку телефона, но там тишина. На его бледных щеках появляются красные пятна.

Надеюсь, он не бросится проверять остальное, это будет очень утомительно.

– Тварь! Я засажу тебя за решетку за кражу и незаконное проникновение! – повышает голос Юрий, забыв о том, кто хозяин положения.

– У тебя не получится, – спокойно говорю я.

Юрий, словно разъяренный зверь, бросается на меня. Заламываю ему руку за спину. Мне хочется его избить, но для моего плана на нем не должно быть сильных повреждений. Достаю шприц и вонзаю ему иглу в шею. Он рычит от боли и неожиданности.

– Что ты мне ввела?! – кричит Юрий.

– Яд. Нравятся ощущения? Если будешь хорошо себя вести, дам противоядие, – спокойно говорю я.

Юрий багровеет, хватается за горло, жадно хватая ртом воздух. Он воет от боли. Заваливается на бок и корчится на полу. Равнодушно смотрю на его муки и жду, когда у меня появится что-то, похожее на умиротворение. Но вместе этого приходит лишь тоска и брезгливость. Юрий таращит глаза, заливает слюной ковер. Светлые брюки темнеют от мочи.

Вместо того, чтобы наслаждаться, я хочу одного: чтобы все, как можно скорее, закончилось. Бросаю взгляд на часы. Еще три минуты – и приступ должен закончиться. По крайней мере, так написано в инструкции, которую мне дал Вергилий. Я даже не стала спрашивать, что это, и где он это раздобыл.

– Противо…ядие…– хрипит Юрий. Его глаза становятся красными от лопнувших в них сосудов. – Дай…

– Не расслышала. Что ты сказал?

– Ос…останови это, – задыхаясь, просит меня Юрий. Сколько девушек просили его так же не причинять им боли? На меня накатывает злость.

Сдерживаюсь, чтобы не двинуть ему сапогом в лицо. Сапоги жалко.

– Повтори, – холодно говорю я, глядя на Юрия.

– Прекрати… Ты ведь выжила… – хрипя, молит тот. Я не знаю, куда мне деться от внутреннего отвращения. Не совсем так представлялась мне месть во имя справедливости.

– И это явно не твоя заслуга! Ты стрелял мне в спину, забыл?

– Прошу… Пожалуйста, – глухо шепчет Юрий.