Сбежать любой ценой

Мокрые волосы липнут к щекам, и от запаха крови, которую они впитали в себя, меня снова мутит. Мне хочется надышаться свежим воздухом до гипервентиляции, пропитаться им, чтобы он вытеснил из меня запах железа и сырости.

Всматриваюсь в лес, который вот-вот утонет в сумерках. Нужно будет вытащить трупы стражей в лес. Пусть думают, что их сожрали кхендры. Смотрю на тоненькие стволы деревьев, на серый туман, что медленно опускается на землю, и мне не верится в то, что здесь недавно произошло. Как среди такого покоя могло случиться подобное зло?

– Она открыла глаза, – подходя ко мне сзади, тихо говорит Вергилий.

– Адель вернулась.

Взгляд у ведьмы отсутствующий, пустой. Меня это настораживает – а не повредилась ли Адель разумом? Вдруг не смогла принять того, что произошло? Или вернулась не полностью? Тело ожило, а сознание не подключилось? Вот черт! Помогаю ей подняться и отвожу в комнату. Вытираю кровавые следы с ее кожи и достаю чистое платье. Каждое движение дается мне с трудом, мне кажется, что я сейчас развалюсь на части.

Голова раскалывается, и тошнота все сильнее. Как бы я сейчас была благодарна за таблетку обезболивающего! Не понимаю, почему питание не исцеляет меня. У меня такие сильные повреждения, что мне надо больше порций, чтобы исцелиться?

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я Адель, переодевая ее.

Ведьма молчит и смотрит мимо меня. Она похожа на сломанную куклу. Никакой реакции на мои прикосновения. Поднимаю и опускаю ей руки, убирая от лица волосы – она не принимает в этом никакого участия.

– Адель, милая… – начинаю я и замолкаю. Не знаю, о чем с ней говорить. Что сказать, чтобы она снова включилась в реальность? Или оставить ее в покое? Пытаюсь вспомнить, что хотела бы услышать сама, когда узнала правду о Юрии. Ничего. Я бы хотела пистолет и полный магазин. Слова бы мне не помогли. Но что, если у нее все иначе?

– Адель, мы сейчас пойдем в дом к Маллори. Ты осилишь дорогу?

Снова никакой реакции. Ладно, разберусь с этим позже. Сейчас нужно как можно скорее унести отсюда ноги.

Приведя ее в порядок, спускаюсь вниз. Вергилий собирает оружие убитых стражей. Повязка у него на груди пропиталась кровью, и мне не нравится, как тяжело он дышит. Думаю, стрела пробила ему легкое, как бы не случился пневмоторакс. Нужно дать ему еще питание.

– Хорошо, что есть арбалеты. Возможно, нам придется отстреливаться от кхендр, – говорит он. Киваю и лезу под диван, чтобы забрать свой нож. Нахожу его и сую в карман.