Сбежать любой ценой

Смогу ли я убить Вайта теперь, когда знаю, что за собой повлечет его смерть? Готова ли я одним ударом лишить жизни сразу четырех человек, двое из которых уже дороги мне? Нет никаких гарантий, что смерть Вайта поможет мне вернуться домой. Но я дала слово Вергилию, что сделаю это. Знай я, что это может причинить вред Маллори и его семье, согласилась бы я? Мне кажется, что нет. А если бы от смерти Вайта зависела жизнь Алисы? Жизнь моей сестры – сколько других жизней она стоит? И вообще, можно ли так думать? Разве одна жизнь может быть ценнее другой?

Вспоминаю, как расправилась с двумя стражами в Башне птиц.

В тот момент я не думала об этом, я просто хотела спасти себя и Вергилия. Меня не мучила совесть. Меня атаковали, я защищалась. Я была права и точка. И даже сейчас меня не мучают угрызения совести. От этого мне становится стыдно, правда, всего на пару секунд.

Мое одиночество прерывает Вергилий, который опускается рядом и толкает плечом в плечо.

– Ты чего не спишь? – в его голосе слышится забота, и это выбивает меня из колеи.

Поворачиваюсь к нему и смотрю на его осунувшееся лицо и черноту под глазами.

– Продлеваю себе жизнь бессонницей, – рассеяно отвечаю я.

– Мне поможет, как думаешь? – с легкой усмешкой спрашивает он, и я вздыхаю. Вергилий берет меня за руку, и наши пальцы сплетаются. Ладонь у него сухая и горячая. И его тепло тут же передается мне, волной растекаясь по телу. Это создает иллюзию единства с ним.

– Ты знал, что вместе с Вайтом умрут Маллори, Адель и Лирика? – глядя на него исподлобья, спрашиваю я.

– Нет. Ты дала мне слово, что убьешь Вайта, – ровным голосом, от которого у меня бегут мурашки, напоминает он. – И я не позволю тебе его нарушить.

– Разве тебе не тяжко, что вместе с ним умрут ни в чем неповинные люди? – завожусь я.

– Тебе нравится считать меня монстром?

– Ты хочешь, чтобы я тоже стала им? Понимаю, ты желаешь отомстить за смерть близкого человека. Но если месть убивает тех, кто невиновен, не становишься ли ты в один ряд с тем, кого хочешь наказать? – горячо произношу я.

Вергилий встает, и мне становится холодно. Отбросив шкуру, тоже поднимаюсь на ноги и встаю перед ним.

– Слишком философские вопросы посреди ночи, – откидывая назад черные волосы, говорит Вергилий.

– Ты же человек, почему бы и нет? Или должность палача стерла в тебе все человеческое? – повышаю голос я и понимаю, что дрожу.

Вергилий медленно проходится по гостиной.

– Быть монстром намного проще, – глухо произносит он.