Игра Теней (I)

Ага, вон его башка с распахнутой пастью, где меж сталактитов зубов с легкостью войдет дамская легковушка, а чешуйчатые кольца змеиного тела немногим отличаются от американских горок.

Мимо проплыла ужасающая сценка детского жертвоприношения, старые ведьмы, задрав подолы и обнажив кривые ноги, в беспорядочности совокуплялись прямо около котла. Козлоногий сатир рядом ржал над действом, над людской глупостью.

Лабиринт скульптур поражал размахом и длительностью. Тут и Всадник Без Головы, и значительная часть пантеона средневековых демонов, начиная от Повелителя Мух и заканчивая суккубами и больными териантропией.

А были и такие, что даже избалованный современными фильмами ужасов и играми человек не смог бы распознать, откуда взялись и к какой конфессии принадлежат эти твари.

Когда в глазах уже стало рябить от каменных чудищ, они вдруг расступились, и я вышел на свободное место. Прямиком к подножию величественного трона, занятого фигурой из дымящейся тьмы.

— Долго же ты добирался, Суггестор, — прошелестело из недр мрака.

— Я уже заждался.

Трон, вопреки представлениям о престолах мертвых королей, сложен был не из костей. Хотя и близко к теме — из доспехов. Впечатление самое нелицеприятное, даже, я бы сказал, отвратительное. Если кости обычно рисуют гладкими, отмытыми и отполированными задницами монархов, то латы… бр-р-р!

Проржавелые насквозь, с очень редкими проплешинами еще гладкого железа, покрытые мутными каплями конденсата, непонятно откуда взявшегося при общей сухости воздуха.

На каменных плитах пола бурые потеки, россыпь струпьев ржавчины. Отчетливо виднелись вмятины на шлемах, багровые дорожки, засохшие на забральной решетке. Нагрудники с рваными дырами от арбалетных болтов, другие с узкими прорехами от пробития мечом, вызывающие желание закрыться руками.

От всей этой конструкции веяло не некромантией, а, скорее, неухоженным моргом или технофашизмом. Хотя прослеживался явный посыл, что доспех, как и тело, всего лишь сосуд.

— Обычно я говорю, что здесь доспехи тех, кто пытался проникнуть так глубоко в Могильники, — услышал я саркастический смешок, — но это, ты же понимаешь, ложь.

Я кивнул, но на всякий случай промолчал.

Темная фигура поднялась, снизошла с пьедестала. От каждого ее движения оставался дымчато-пепельный след. Интересный эффект, особенно в совокупности с тем, что сосредоточить взгляд на незнакомце не удавалось, чтобы вызвать окошко его профиля. Хитрая маскировка.