Правление Штормов

Затем он глубоко вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, и вновь открыв их, посмотрел прямо на неё:

– Но... я допускал такой вариант.

...старшие были правы, на него действительно стало теперь тяжело смотреть. Вокруг, в стороны, и вниз от него узор мира словно рвался, сминался и начинал выглядеть как резкая фальшивая нота в прекрасной песне. Пришлось постараться приглушить чутье, чтобы хотя бы постоянно не щуриться.

Венс сделал несколько шагов по резному камню, коснулся одной из колонн.

– Знаки... Точно такие же, как и там, на островах.

Но здесь все иначе... Когда я нашел в Хранилище те записи, я понял, что это было за место, но только сейчас я действительно чувствую, что это оно...

Он говорил, сдавленно, и ни о чем, просто не в силах терпеть тишину, заполняя пространство хоть чем-то. Но Наярра все так же молча смотрела на него. И в конце концов он замолчал и вновь развернулся к ней.

– Я... – он осекся, не договорив.

И ирртка бросилась к нему, обняла и прижалась всем телом, пряча лицо, прячась от всего вокруг.

Он обнял её в ответ и замер, зарывшись лицом в её волосы. Так они и стояли, и Наярра не изменила позы, только сильнее сжала руки, почувствовав, какими легкими стали ножны на её левом бедре.

И в этот момент Венс с силой вогнал ей под ребра вытащенный кинжал. Не отпуская, подождал, пока она затихнет, и медленно опустился на колени. Какое-то время сидел так, прижимая к себе обмякшее тело, затем осторожно уложил его на пол.

Вокруг них по колоннам, камням и высеченным знакам медленно заструились искры белого света.

Сплетаясь между собой, они стягивались к центру Круга, и вскоре образовали яркий луч, бьющий вверх.

Венс сидел, пока знаки на полу не начали светиться, пульсируя в унисон, а затем закрыл глаза, словно внутренне собираясь. И когда он открыл их, смотрел уже только вперед, на свет.

Он встал, переступил через тело девушки и подошел к лучу. Протянул ладонь, касаясь его, и произнес фразу на чужом ему языке, фразу, которую он десятки и сотни раз повторил за прошедшее время.

– Волей моей...

И пока он говорил, искры перекинулись на него, обвили руку и по ней добрались до самого сердца. Венс отдался этому ощущению, принял его, с готовностью впустил в себя.

...и все вокруг утонуло в ярком свете...

***

На центральной площади Алуарада горожане изумленно застыли, когда по пяти столпам перед Храмами, пяти символам Империи заструились, поползли белые трещины.