Война кланов. Ведарь

– Она всё-таки вызвала тебя, – улыбнулся уголками губ Голубев.

– Простите, что?

– Да я о своём, не обращай внимания, – ответил Голубев.

Взгляд стальных глаз скользил по одежде, по лицу, я ощутил себя как под рентгеном. Казалось, что следователь осмотрел каждую кость, прикинул на вес печень, понаблюдал за сокращениями сердца.

– Что ты натворил? – прошипела в спину Зинаида Павловна.

– Да! Хороший вопрос – а что же я натворил? – вежливо поинтересовался я.

Отступать некуда, так хоть постараться сохранить достоинство.

Милиционеры переглянулись, предвкушение игры отразилось на угрюмых лицах.

– Ничего такого серьезного, но вам нужно проехать для дачи показаний. Вы неожиданно покинули больницу, вот мы и подумали подождать здесь. Надеюсь, у вас найдется время для ответов на вопросы? – Голубев был сама вежливость, хотя кривая улыбка выдавала с головой.

Для Зинаиды Павловны играл? Вахтерша навострила уши и жадно ловила каждое слово. На блестящей плоскости коричневого стола застыла авторучка. Какая прекрасная тема для обсуждения с подругами на лавочке: студента забирает наряд.

Сколько версий возникнет, сколько предположений – куда там очередной серии «Богатые тоже плачут».

Здоровый глаз следователя пытался прожечь во мне дырку, но после встречи с оборотнями он не казался страшным и опасным. Так, обычный человек, что пытается сделать свою работу проще, и следит, чтобы к знакомой девушке не приближались шалопутные парни.

Или он не человек? Заглянуть бы под повязку…

– Конечно же, я всегда рад сотрудничать с нашими доблестными правоохранительными органами! Можно мне забрать свои документы из комнаты?

Не нужно злить понапрасну доблестных стражей правопорядка.

Я вытер потные ладони о карманы плаща, волна мурашек пробежала по коже.

– Прапорщик, проводите молодого человека. Возможно, он не полностью оправился от ранений! Хотя выглядит отлично, – Голубев усмехнулся, оценив костюм а-ля «на картошку».

Один из быкообразных верзил издевательски согнулся в легком поклоне и застыл в приглашающей позе, как заправский дворецкий.

Голубев отошел к вахтерше и заговорил с ней о погоде. Я к ним собирался за Женькой, так что это даже к лучшему.

Глупо, конечно, но я ещё верил в «хороших и добрых милиционеров». Вновь вспотели ладони.

Мы с прапорщиком поднялись на третий этаж. Настоящий громила, таких я видел по телевизору, когда показывали санитаров психбольниц или боксеров-супертяжей. На широкой лестнице грохотали тяжелые шаги, а дыхание опаляло мою шею.