Война кланов. Ведарь

Глаза слипались, от пережитого накатила тяжелая усталость – хотелось лечь и заснуть, а наутро вспомнить происшедшее как кошмарный сон. И драку, и то, что увидел в забытье. Но, увы, рядом сидел любопытный мужчина и вряд ли от него легко удастся избавиться.

В ответ Голубев пожевал губами. Взгляд стальных глаз ещё раз обежал небольшое помещение, скользнул по закрытой двери и уперся в меня:

– Откуда ты знаешь Юлю? И как часто вы встречаетесь?

– Я же говорил – познакомились на дискотеке, раньше в техникуме видел.

А какое она имеет отношение к происшедшему? – я удивился этим вопросам.

– В принципе никакого, вот только ты не должен с ней видеться, или разговаривать! Надеюсь, понятно объясняю? – следователь приблизил скуластое лицо.

– Да что тут такого? Мы познакомились, угостил минералкой и всё. Даже не успели поговорить толком, когда началась эта канитель. И почему мы не должны с ней встречаться?

Следователь отвернулся. Встал с кровати и подошел к окну. Похоже, что увядший цветок интересовал его больше, чем мои слова.

Но я ошибся. За малую долю секунды Голубев преодолел расстояние от окна до кровати и завис тяжелой глыбой надо мной.

– Потому что я этого не хочу! И если увижу рядом – закопаю! Понял? – следовательское лицо наливалось красным.

Руки едва заметно дрожали, видно, что следователь с усилием сдерживал себя, чтобы не ударить лежащее тело. Ну здрасте, вот и познакомился с папашкой. Голубев по возрасту Юле в отцы годился, вряд ли они являются любовниками.

Хотя, сейчас такое время, что удивляться не приходится.

– Владимир Александрович, может, увидимся завтра? Спать жутко хочется – устал! Да и поздно уже, а вы вопросы, не касающиеся дела, задаете. Закончим на сегодня, а? Вдруг завтра что-то новое всплывет? – лишь бы избавиться от Голубева, не хватало ещё и с ним поругаться.

Он резко дернулся, из поясной кобуры выскочил вороненый пистолет. Я невольно вжался в заскрипевшую кровать.

– Не слышал ответа на вопрос! Ты понял, что не должен приближаться к Юле? Или поиграешь в героя? Я могу сделать во лбу аккуратную дырочку, а в отчете напишу – застрелен при попытке бегства.

Дружка разговорим, и он признается, КТО завалил тех отморозков. Тебе фиолетово будет, а другу вряд ли захочется зону топтать. Так что повторяю в последний раз – ты понял? – от оружия пахло порохом и машинным маслом.

Пистолет мелко дрожал, выдавая напряжение следователя. Из-под бровей полыхали горящие яростью зрачки.