Война кланов. Ведарь

Я вчитался:

«Здравствуй, Саша!

Я не знаю – буду ли жив, когда ты прочитаешь записи, поэтому хочу довериться бумаге, если не успею объяснить всё лично. Бумаге легче всё рассказать, чем под твоим взглядом.

Я очень рад, что у меня вырос такой хороший сын! Прости, что меня не было рядом при твоём взрослении, и я не смог увидеть ни первого сентября, ни поступления в техникум. Не видел окончания школы и не бранил за первые опыты с сигаретой. Я очень виноват перед тобой. Очень! Прости, если сможешь.

Прости за сумбур в написании: так мало времени, а мне так тяжело сосредоточиться и с чего-либо начать.

Когда похитили тётю Машу, я места себе не находил. Полтора года провёл в поисках. Потом почувствовал её зов и кинулся за ней. Ты только-только начал ходить и разговаривать. Такой смешной карапуз был! Всюду лез и всё спрашивал. Мы с Ольгой не могли на тебя нарадоваться.

Тётю я нашел в Сибири, она вырвалась из лап нашего общего врага. Я не смог удержаться, мне всё равно, кто её обидел – я бросился мстить за родного человека.

Я выследил врага, до сих пор не могу понять, как у меня это получилось, но я убил Волчьего пастыря. Но не смог убить то маленькое существо, что вылезло из землянки.

Когда она выползла на свет, я вспомнил о тебе. Вы почти погодки и эта девочка одна, среди тайги. Когда я взял её на руки, то думал, что это обед пастыря. Но когда она впилась в мою руку маленькими зубками, то разом всё рухнуло. Всё, что было самое дорогое и самое любимое – всё в один миг прекратило своё существование.

Я знал, что должен умереть, но не смог. У меня были вы, у берендеев при смерти находилась тётя. И я решил, что когда верну тётю назад, то потом наложу на себя руки.

Девочка осталась у трупа пастыря, когда я услышал приближающихся волколаков. Они прошли за мной до самого дома берендеев. Мы с тетей многих тогда положили, и вернулись обратно.

Я опять не смог убить себя.

Мы удалились от тёти – я нашел повод поругаться, чтобы она ничего не заподозрила.

Стоило посмотреть в твои глазёнки, на Ольгу и я думал, что справлюсь. Но нет, «командировки» участились, и я часто засыпал и просыпался в другом месте, порой с окровавленными губами. Я не мог больше находиться рядом с вами, но старался оттянуть расставание.

В то злополучное утро два перевертня настигли нас. Я положил обоих, но не смог справиться со своей второй натурой.

Прости меня, сын!

Я убил Ольгу...

Убил бы и тебя, но внутри всё воспротивилось этому.