Война кланов. Ведарь

– Вот тут остановимся на привал! Пока не стемнело – набери хвороста! – идущий впереди подполковник резко махнул рукой.

– Так, может, дойдем? Если прыгнули так близко, то наверно немного осталось до дома? – мне не улыбалось ночевать на холодной земле.

– А между тем Сергей дело говорит! – раздался голос и вышел Михаил Иванович. – Не дело это – на ночь глядя, в гости являться. Дождемся утра.

Шершавый ствол широкой сосны полностью скрывал могучий торс от наших глаз, среди тусклой зелени тайги форма сливалась с окружающей средой.

Глава 22

– В прятки играешь, Миша? – ухмыльнулся подполковник.

– Пока вас ждал, ещё и с белками в шахматы успел перекинуться! – ответил Иваныч.

– Михаил Иванович, а вы ничего не хотите мне сказать? – я освободился от рюкзаков.

Парашютная сумка сходу легла под зад опустившегося подполковника, другой парашют Иваныч подгреб себе. Все ясно – мне придется самому себе искать место для сиденья.

– Смотря, что ты хочешь узнать, Саша. Если про грибы, то красные шляпки с белыми точками лучше обходить стороной. Если про ягоды, то сначала покажи нам, а после уже пробуй. Может про костерок? Так вон там я видел отличную сухостоину! – Иваныч неторопливо копался в рюкзаках, доставая тушенку, хлеб, яйца.

– А продукты-то у вас откуда? Федор же из погреба рюкзаки достал! – я несказанно удивился обилию съестных припасов.

– Мы каждый день сидели как на иголках, и у Федора появился определенный ритуал ежедневно обновлять содержимое рюкзаков. Ты об этом хотел спросить?

– Нет, я про то, как вы использовали меня для выучки ребят, – я сглотнул слюну, но все-таки отвел взгляд от выложенных продуктов.

– Что на голодный желудок воздух сотрясать? Вот принесешь сейчас дровишек, тогда и поговорим! – отрезал Иваныч.

Подполковник пожал плечами, и взгляд мечтательно поднялся ввысь. Весь вид показывал, что он не в курсе моего вопроса, для пущего артистизма не хватало ковыряния носком берца в палой листве. Помогать со сбором дров никто, конечно же, не собирался.

Развели дедовщину!

Делать нечего и по скользким иголкам я пошлепал ломать сухостой. Сумерки неторопливо ложились на деревья, чахлые кусты, словно гигантский киномеханик выключил свет, и теперь он медленно тух.