Тёмных дел мастера. Книга четвёртая

И даже все мелкие уловки сопротивления в противостоянии властям — всегда продолжали оставаться лишь уловками. Однако на сей раз…

На сей раз ему — совершенно непонятно как — повезло повстречать, пожалуй, самого удивительного и искусного охотника во всех известных землях, который до сих пор мог пользоваться настолько устаревшими инструментами и при этом умудрялся не только выживать, но и побеждать! Без всяких сомнений, такой человек мог помочь им в противостоянии любому стражнику, королевскому агенту или наёмному бандиту, забредшему в их район с приказом отдубасить того или иного «зарвавшегося» бедняка, решившего, что власть имущие могут быть хоть в чём-то неправы.

— Берегись! — выкрикнул вдруг хаас-динец, увидев, как впереди загорелась на магоплане небольшая красная точка, свидетельствовавшая о том, что там установили гранджезл.

Однако для Гортера абсолютно вся эта махина представляла собой одну большую угрозу, которую он встретил первый раз ещё двадцать пять лет назад во время своей последней охоты на этих проклятых чёрных колдунов. И поэтому сейчас он немного лучше знал что надо делать, дабы не попасть под её обжигающий луч.

— «В сторону!» — послал он мысленную команду лошади, и та немедленно сбежала с дороги, описав небольшой полукруг, закончившийся в траве ближайшего поля.

Из-за этого скорость движения резко упала, зато отсюда старый охотник мог направить лошадь дальше уже не по прямой, благодаря чему надеялся избежать действия первого удара магической артиллерии, который вот-вот должен был обрушиться на него, как это уже происходило в те злополучные дни.

И всё же по какой-то причине магоплан медлил, поэтому Гортер первым решил перейти в наступление.

Хорошо осознавая, что стрельба из лука на полном ходу — это не дело, бывший следопыт из последних сил напряг внутренние способности, чтобы понять, насколько далеко вообще простирается его зов и какие летающие животные, помимо мух, могут откликнуться на него.

Как оказалось, в ближайших рощицах отдыхало немало галок, ворон и голубей, а на противоположной стороне поля в высоких ветвях тополей сидела даже пара ястребов.