Мертвы к рассвету

С первого взгляда на девочку, она поняла, что любит её, как любила свою дочь. Цукино с ней чувствовала себя в большей безопасности, чем с другими. Именно Хана сразу приняла девочку в семью. Старуха постоянно поддерживала девочку, даже если у той ничего не выходило.

Завершив исцеляющую технику, рана затянулась, не оставляя после себя шрамов. Хоть Цукино и обладала силой бога, из– за чего её тело регенирировалось гораздо быстрее других, Хана всегда залечилвала раны девочки. Она просто не могла смотреть на её колеченное тело.

Целительница посмотрела на Кюдоку строгими, сердитыми глазами. Ей не нравилось, что Дай и Акира заставляют её тренироваться из последних сил. Зачастую тренировочные бои заканчивались переломами рёбер девочки. Но она никогда не показывала, что ей было больно.

"Контролируй свои эмоции. Лучше будь безэмоциональной, чем нытиком."–Однажды сказал ей Дай. Девочка всегда внимала слова мужчины, ведь, как говорила она, в нём было что– то такое, что не было в других.

Со скрипом входит Акито с полными руками стрел.

Он окинул старушку радостным взглядом, но потом заметил, что за ней стоит девочка. Стрелок прекрасно знал этот испепеляющий взгляд старухи. Поэтому он постарался пойти назад, как дверь перед его носом захлопнулась.

–Спасибо, Торико.

–Обращайся, братец.

–Ах ты пьянчуга!–налетела на него Хана.–Почему Цукино опять получила ранение? Не ты ли мне божился, что с неё ни один волос не упадёт!

–Так волос то и не упал,–пожал плечами парень и подошёл к Торико, черноволосому парню, что сидел у точильного камня.

Около него кружил ястреб, что захлопнул дверь. Акито дал ему подзатыльник и прошептал так, чтобы их не услышала травница.–Когда Хана нападёт на тебя, я позабочусь, чтобы ни одна дверь не открылась.

Альбинос лишь издал тихий смешок, продолжая точить меч. Торико и Акито являлись давними друзьями. Они вместе решили пойти по одному пути. Пути ассасина.

Время близилось к полуночи. Акира три недели назад ушёл на миссию. Все переживали, почему его долго нет. Но вчера прилетел ястреб Торико с посланием от мечника.

В письме он написал, что уже к новолунию прибудет домой. На месте он расскажет причину задержки.

Дай сидел во главе большого стола и наблюдал, как Цукино вырезает иероглиф семьи у себя на луке. Лук был деревянным, но из самого прочного деревя в Японии–бакаута. Древесина дерева очень тяжела, но Мамору подогнал лук так, чтобы Цукино было не слишком тяжело держать цель под прицелом. Мамору также позаботился о росписи.