Скальд

– Ошкуй, ты почему остался?

Я не стал кривить душой и сказал правду:

 – Да некуда идти, да и не по нутру, когда все вот так взяли и разбежались! А ты что не ушел? Хороший кормчий всегда нужен!

– Да Беспалого прищучить дело второе было, зря  Сигвальд не послушал и решил напасть. Занятие на Дальнем Севере есть, ты как с нами?

– Да! – не раздумывая согласился, странно, но ни новый квест не появился, ни старый не видоизменился.

– Ну что ж тогда в путь, – и Трюггви шустро побежал вверх по тропе, уходящей в предгорья.

– Лишь к отшельнику одному по пути заскочим, за одеждами потеплее – бросил он, обернувшись на ходу.

До отшельника мы добрались уже в сумерках, когда обессиленные падали с ног, мои сапоги и без того разношенные, от долгого перехода развалились, и последние километры я страдал от небольших потерь здоровья, наступая на острые грани камней. Один раз мы выскочили на малый дозор рагертов, но быстро с ними расправились.

Дом отшельника был сложен из не отесанных камней, уложенных блоками друг на друга. Внутри обнаружились незамысловатый деревянный топчан, грубо сколоченные стол и стул.

– Ложитесь, все разговоры утром, – раздалось, от как я решил поначалу, груды шкур в углу хижины.

Мы не стали себя долго уговаривать, спутники повалились на пол. Я нажал «Выход».

         Сделав, по традиции, разминочный комплекс, чтоб совсем не захиреть, по обыкновению погулял с Локи и завалился спать.

«Вход»

Отшельник что-то стругал, сидя за столом, был он сед, вонюч и лохмат. Трюггви с Магнусом вернулись со двора, судя по раскрасневшимся лицам, они умывались, и, решив последовать их совету, выглянул наружу.

Бадья обнаружилось рядом с крыльцом и я, умывшись и приведя себя в порядок, поспешил внутрь.

– Что есть на продажу? – застал я вопрос кормщика старцу.

– Сейчас глянем – проскрежетало в ответ, голос был противен, словно гвоздем царапали стекло.

Дед позвенел ключами и велел нам подступить ближе, отойдя в сторонку, он открыл пару сундуков, доверху набитых разными вещами.

Я в недоумении уставился на Магнуса, тот прошелестел мне в ухо:

– Путники, лавины, кто уснет, не всегда проснется, и это, не ешь ты ничего тут, коли предложит и спиной не поворачивайся.