Стигма ворона

— По крайней мере, ты не такой уж бесхребетный обладатель рыбьего интеллекта, как я поначалу опасался. В твоей дерзости я слышу знакомые интонации храброй и мятежной женщины, которая произвела тебя на свет. Время покажет, что скрывается за этой спесью — глупость недолетка или неловкая попытка молодого льва подать голос. Вот только, мой мальчик, чтобы подобная попытка не выглядела настолько нелепо и смешно, прежде чем рычать, нужно хоть что-то представлять из себя. А на данный момент, к сожалению, ты — всего лишь породистый щенок, пытающийся щериться на медведя.

Обидные слова застыли у Эша на языке.

Потому что что Аварра был прав.

Он слишком слаб, чтобы кто-то всерьез воспринимал его голос. Но это скоро изменится.

Если здесь ценится только сила — значит, он станет сильным. И заставит себя услышать!

И выживет...

Эш отвел глаза, не выдерживая тяжелого взгляда Аварры.

— Ты еще очень многого не знаешь о мире, Эш, — неожиданно ласково сказал старик, приблизившись к юноше. — И я сейчас говорю даже не столько о мире духов, сколько о мире людей.

Ты удивишься, когда узнаешь, насколько реальность отличается от того, что ты сейчас считаешь реальностью. Ты — птенец, выросший без гнезда, считаешь стаю величайшим благом. Но на самом деле нет большей обузы, чем люди, с которыми ты неразрывно связан. Вершин достигают лишь одиночки, Эш. Те, у кого на ногах не висят дети, и кому не обрезают крылья родители. Оцени свою свободу и начни восхождение.

Аварра прошел по центральному нефу и повернулся к мраморным статуям с правой стороны.

— Когда солнце поднимется над землей, и на твоей груди прорастет стигма Матери, я больше ничем не смогу помочь тебе. Но эта сокровищница — она останется твоей. Но имей в виду — духи, заключенные здесь, настолько велики, что принять целое созвездие за пару дней не получится. Иначе они убьют тебя, и даже слезы Матери, боюсь, тебе не помогут. Возвращайся сюда не раньше, чем спустя десять дней после того, как ты почувствуешь, что внутренность души твоей расширилась, и ты готов принять еще одну сущность.

И еще кое-что.

Старик повернулся к убийце Никкаля.

— Господин Хариб, пригласите Шеду?

Тот оскалился в многозначительной усмешке, кивнул и направился к выходу.

Эш нахмурился. Шеду? Это еще кто такой?..

— Я не могу оставить тебе ни Хариба, ни Аншара, поскольку они слишком яркие и известные обладатели созвездий. Но и бросить тебя в одиночестве мне также претит. И потому...

— Няньку, что ли, мне придумали? — возмущенно перебил его Эш.