Стигма ворона

Да и куда гнать? В трясину навстречу смерти?..

Но задуматься об этом как следует он так и не успел.

Три юркие тени размером с небольшую собаку вдруг бросились прямо под копыта, выскочив неизвестно откуда.

Хруст дробленых костей смешался с резким тонким писком, и две бесформенные кляксы остались в грязи. В то время как третья, высоко подпрыгнув, вцепилась Эшу в голень не то зубами, не то когтями.

Перехватив поводья в одну руку, парень попытался скинуть с себя эту мразь, напоминавшую очень крупную выдру, слепленную из полупрозрачных мокрецов.

От удара тварь взвизгнула, но вниз не свалилась, а только еще сильней впилась в ногу.

Дарий ткнул ее острием меча, и существо, взвизгнув, шлепнулось наземь.

— Гони, гони! Не оглядывайся! — крикнул ему Дар.

Эш взглянул вперед. Петля облавы стягивалась все сильнее, но проход к топи все еще оставался открытым.

Темнота вокруг шлепала лапами по воде, шуршала ножками, пыхтела и фыркала.

И посреди всего этого копошащегося шума вдруг раздался низкий раскатистый рев.

Будто откликнувшись на него, стелы начали светиться.

Тусклый свет медленно разгорался, высветляя очертания пологого холма позади древних сооружений. На призрачно-светлых гранях проступили хищные, острые рамейские символы.

— Дар, они светятся!.. — испуганно выдохнул Эш, вытаращившись на столбы.

— Гони! — отозвался Дарий, снова свешиваясь на бок, чтобы достать на ходу кого-то своим мечом.

— Да у меня тут руины светятся, говорю!

— А у меня два паука размером с лошадь! Гони, говорю!!

Теперь они были уже совсем близко — и стелы, и одержимые твари.

Эш слышал, как лязгают за спиной чьи-то острые зубы, и видел, как все ярче разгораются высеченные из серого камня и выщербленные временем квадратные колонны, уходящие высоко в черное небо.

И то, что раньше скрывала ночь, теперь предстало во всей своей наготе.

Возвышение, которое Эш принимал за холм, на самом деле было вросшим в землю небольшим ступенчатым строением.

— Ошалеть!.. — охнул Дарий, увидев, наконец, как светятся руины.

Дальше его слова утонули в изможденном храпе мерина.

Конь внезапно сбавил темп, не обращая внимания на понукания, и остановился, тяжело раздувая бока.

Его силы иссякли, и он сдался.

Дарий соскочил наземь и тут же обернулся назад, держа наготове меч.

Сумерки кишмя кишели гигантскими уродцами уже на расстоянии меньше сотни шагов. И ближе всех были два огромных паука с восьмирукими человекообразными туловищами, поднимавшимися прямо из паучьих спин.

Следом из седла спрыгнул Эш.