Стигма ворона

И вот теперь, когда ничто ее не скрывало и не сковывало, истинная сила ворона вскипела в жилах Эша, наполняя его пьянящим ощущением внутренней мощи.

Где-то неподалеку доносился топот ног по тропе — это спешила стража.

Но Эшу было плевать на них.

Он больше ничего не боялся.

Это теперь пускай они боятся его.

— Дингир!!! — взревел Эш, хватая своего мертвого врага за шею и с легкостью приподнимая от земли на высоту своего роста. — Ты искал меня? Так приходи, тварь! Прямо сейчас! Я не стану ждать до заката!

Стражники, высыпавшие из зарослей кустарника, в нерешительности замерли.

Эш перевел на них взгляд, и воины, побледнев, попятились.

Потому что каждый из них в его глазах увидел смерть.

— Спаси нас акада... — прошептал один из стражников, исподволь опускаясь на колени перед единственным богом, которому поклоняются люди любого круга. И Внутреннего, и Внешнего.

А Эш швырнул наземь свою окровавленную жертву, схватил мертвеца за ногу и поволок за собой в город, ускоряя шаг.

Гори все огнем.

Нечего больше жалеть.

Потому что прячется только тот, кто боится, а Эш сейчас не боялся ничего.

Он — не вор, не беглый преступник и не разбойник.

А дингир, участник царской охоты, призванный породить новую акаду! Не раб, а будущий победитель. Он пришел положить начало великой войне людей против скотов, и это случится не в темном углу вдали от чужих глаз, а при свете дня на виду у всех!

И пусть все запомнят, каково вставать у него на пути.

Горячий ветер трепал ему волосы, глаза цвета неба стали холодными, как зима, и жестокими, как смерть.

Голова поверженного врага колотилась на ходу о булыжники, и праздничные настилы, оставляя кровавые следы и все больше превращаясь в месиво.

Обнажив все свои стигмы, Эш с открытой грудью шел по центральным улицам города и тащил за собой изуродованную жертву.

Дети и женщины с визгом разбегались в стороны.

Мужчины пятились к своим домам, хлопали дверями мастерских и харчевен, укрываясь внутри.

Собаки надрывно выли.

Кто-то любопытный наблюдал в отдалении, прикрыв ладонью рот и не сводя с ужасающего стигматика глаз.

Кто-то надрывно пытался призвать стражу, но напрасно. И не потому, что эти призывы никто не слышал, а потому что стража уже давно была здесь.

Воинов позади Эша набиралось все больше, но никто из них не отваживался броситься на обезумевшего стигматика, чтобы остановить его. Патрули просто сопровождали его на расстоянии, не вмешиваясь в происходящее.