Стигма ворона

И тут Эш понял.

Балкон!

Это был ажурный балкон, а такие украшали только один дом поблизости.

Тот самый, на крыше которого сейчас прятался Эш.

Листва внизу качнулась, и он отчетливо увидел черный силуэт, взбирающийся вверх.

Эш прильнул к трубе, сливаясь с ней в одно темное пятно, и замер.

Он не знал, насколько силен его противник, какие у него стигмы и вообще кто он такой. Только черный силуэт.

И что делать?

Стрелять в эти очертания тем самым убийственным выстрелом, о котором говорил ворон? Здесь, на виду у людей? Сейчас?.

Ему казалось, что когда они встретятся, должно произойти что-то особенное. Ведь это не просто убийство, это поединок участников царской охоты, в который никто не имеет права вмешиваться. Разве нет?

От напряжения у него даже в ушах зазвенело.

А дингир вдруг замер. Он тоже понял, что неожиданно для самого себя вместо того, чтобы спрятаться, приблизился к врагу еще сильнее.

Цепляясь за ветви полами плаща, он с шелестом спрыгнул вниз и бросился по переулку на улицу, к колодцу, гулко стуча сапогами по мостовой.

Эш соскользнул с кровли и бесшумно последовал за ним, продолжая подслушивать его ощущения.

Каблук проехал по булыжнику. Поворот налево. Меч бьется по ляжке на бегу и цепляет ножнами край плаща.

Эш бежал следом за ним, оставаясь в тени и бесшумно ступая, как дикий кот.

Дингир вел его к окраине. Он петлял по задним дворам, нырял в черные переулки и замирал под деревьями, силясь разглядеть Эша во тьме.

Теперь добычей был он. Но почему-то это его не злило, и не вызывало страха.

Ощутив эту неуместную эмоцию, Эш удивленно остановился, прижавшись спиной к шершавой каменной стене.

Что-то здесь было не так.

И сама их встреча, и эта радость — все казалось каким-то неправильным.

Дингир почувствовал, что преследователь немного отстал, и неожиданно замедлился сам.

Как будто ждал возобновления погони.

А из эмоций самой яркой стала досада.

Эш вслушался в город вокруг, и почувствовал присутствие еще четверых человек.

Они скрывались где-то там, чуть впереди, и их ладони успели вспотеть на рукоятках ножей, а стигмы на плечах и предплечьях нетерпеливо теплились, согревая кожу...

И это было последнее, что смог ощутить Эш.

Чутье ворона угасло, исчерпав себя полностью.