Стигма ворона

Небо в этот раз решило сыграть на стороне Эша — звезды и луну затянуло тучами, и ночь обещала быть темной. Ветер совсем стих, и в теплом воздухе клубились запахи цветов, вечерней похлебки и горячих пшеничных лепешек. Окна домов смотрели на улицу теплым желтым светом, оставляя блики на мостовой. Где-то вдалеке выла собака.

Эш проворно погружался в темноту дальних переулков, чтобы даже умелый взгляд потерял его след.

Стигма беспокоила его все меньше, а значит, дингир остался где-то позади или отстал.

Прижавшись спиной к стене какого-то дома, Эш замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

Судя по всему, второй дингир тоже не перемещался. Он остался там, ближе к центру города. И, возможно, тоже ждал подходящего часа.

Это было удачное стечение обстоятельств. В центре дома прижимались друг к другу боками, и путешествовать по кровлям было легко.

Тем временем ночь набирала силу, закрашивая все вокруг черным и задувая свечи в окнах.

Эш погрузился в чутье ворона. В доме, за которым он сейчас скрывался, все уже спали.

Где-то чуть дальше людям выпала счастливая ночь на двоих. Кто-то пересчитывал деньги — Эш почти ощущал на своих пальцах гладкую прохладу монет. Не ощутив ничего подозрительного, он выскользнул из своего укрытия и направился обратно к центру, только другой дорогой.

Что ж, да начнется охота.

Глава 23

Эш двигался бесшумно, как тень, направляясь к центральной части города. Он всегда уверенно ориентировался в темноте, а сейчас, наполненный энергией сытого стервятника, Эш даже в кромешной тьме мог различать силуэты предметов.

Усиленное чутье улавливало даже очень легкие и ускользающие запахи, слух с особой чуткостью реагировал на малейший шорох.

На окраинах город уже готовился ко сну. В бедных домах, где даже сальные свечи старались использовать экономно, уже начали гасить свет.

На заднем дворе одного из таких жилищ, как привидение, стояла женщина, укутанная от ночной прохлады в огромную белую шаль. Она тихо плакала, время от времени глубоко вздыхая.

Не привлекая внимания, Эш аккуратно прошмыгнул вдоль ее забора, наклонившись в густую тень от кустарника.

Пусть он никогда не отличался силой или меткостью стрельбы, но в умении становиться невидимым ему не было равных на мысе.

Стигма на груди постепенно начинала жечь все сильней. Это означало, Эш приближался к дингиру. Время от времени он прислушивался к эмоциям людей вокруг себя, но ничего подозрительного не улавливал — даже если раньше за ним шли наблюдатели, то сейчас они его потеряли.