Стигма ворона

— К рыночной площади вернись, и поезжай по большой улице до первого колодца. Там свернешь направо, и до конца. Там вывеску и увидишь.

Поблагодарив старика, Эш поспешил к Хэну.

Миновав большой колодец, у которого обменивались сплетнями женщины, он помчал в переулок.

Широкая грунтовая дорога здесь странным образом сужалась, дома становились все ближе друг к другу и, наконец, две стороны переулка сомкнулись, соединенные кузнечной лавкой.

Приставив высокую деревянную лестницу к стене, очень крепкий и широкоплечий мужчина закрашивал вывеску белой краской.

Эш остановил мерина. Звать кузнеца сейчас, когда он балансирует на перекладине с краской в руках, ему показалось не самой лучшей затеей. А между тем широкоплечий окунул свою кисть в другое ведерко и, насвистывая, принялся поверх свежего белого фона трясущейся рукой выводить название.

Сначала у Эша удивленно поползли брови на лоб. Но потом кузнец подправил первую букву, поставил восклицательный знак в конце и громко прочитал вслух:

— «Куй!»

Он обернулся на всадника, демонстрируя свое широкое, губастое и носатое лицо.

— Что? Хороша вывеска? «Куй!» И бодро, и сразу все понятно. Да?

Эшу оставалось только согласиться.

— Да... Бодро — это факт.

— А не будут ничего покупать, я чуток ее подправлю и напишу — «Куй со мной!»

— Лучше уж тогда — «Да и куй с вами», — предложил Эш.

Кузнец сначала непонимающе уставился на парня, а потом так внезапно и страшно захохотал, что Полудурок испуганно дернул ушами и попятился.

— Ну ты сказал!.. — громыхал кузнец. — Аххахаха! А я запомню, мне твоя мысль понравилась!.. Точно, вот так я и напишу!

— Ты — Хэн? — спросил Эш.

— Ну да, а кто ж еще...

Он спустился с лестницы и небрежно толкнул покосившуюся дверь.

— Заходи. Тебе надо, чтоль, чего?..

Эш спешился и заглянул внутрь.

По всей видимости, когда-то здесь действительно была кузнечная лавка. И, возможно, даже совсем недавно. Но сейчас об этом напоминали только изрубленный в щепки прилавок и сломанная стойка для оружия, валявшаяся посреди темной комнаты.

— Мне бы клетку птичью.

Хэн не удивился.

Он толкнул заднюю дверь, и взгляду Эша открылся дворик с кучей хлама посредине. Подхватив какой-то предмет одной рукой, Хэн вернулся обратно в лавку.

— На. Кривая маленько, но если не безрукий — подправишь, — сказал он, всучив Эшу покосившееся птичье жилище.

Это была тонкая работа. Когда-то.