Стигма ворона

Тот, кого только что назвали Сином, между тем осматривал Эша, как повар разглядывает гусей у торговцев.

— Хилый он только какой-то, — негромко проговорил гиганту его приятель.

— Да нет, — возразил Син, по-хозяйски ощупав Эшу плечи. — Худой, но крепкий. Годится.

Вдруг он замер, нахмурился. И обернулся. По-звериному втянул в себя воздух. А потом крикнул стоявшему в отдалении факельщику в нелепо раздувшихся на жирном пузе доспехах:

— Эй, светлячок! Поди-ка сюда.

Выхватив у толстяка факел, он взобрался на телегу и сунул огонь под навес, рискуя поджечь его.

Раздался звон цепей, и сосед Эша приподнялся, с кривой усмешкой глядя на Сина.

— Ну да, да. Это я. Самый везучий человек на свете, — проговорил бывший узник Поднебесного застенка.

За этой сценой с удивлением наблюдал не только Эш. И конвоиры, и воин в пластинчатом доспехе с нескрываемым любопытством следили за происходящим, вопросительно переглядываясь.

Син застыл, буравя взглядом каторжника. Его губы брезгливо сжались, ноздри раздулись, дыхание стало глубоким и шумным.

— Ну что, сразу прибьешь, или сначала помучаешь немножко? — с невеселой улыбкой спросил каторжник.

Гигант хмыкнул.

— Посмотрим.

Схватившись за цепь, он рванул беднягу к себе. Каторжник зацепился за чьи-то торчащие сапоги и выстелился на пузо в проходе, но Сина это не остановило. Он выволок каторжника из повозки прямо в дорожную грязь, и, обернувшись к своему приятелю, деловито заявил.

— Этого я тоже возьму.

Ухватившись за цепи, сковывавшие каторжнику руки, Син пошел прочь, вынуждая узника семенить мелкими шажками, поскольку сделать нормальный шаг не давали оковы на ногах.

— Эй, малый, чего встал? — крикнул гигант Эшу. — Догоняй давай. И учти: если мне не понравится, как ты ходишь, смотришь или говоришь, я тебя освежую прямо на месте. Ты понял? Отсюда если и сбегают, то только на тот свет. И поверь, я сумею сделать твой путь незабываемым

— Понял, — эхом отозвался Эш, подчиняясь.

Син, раскачиваясь на ходу из стороны в сторону, как моряк, повел свою добычу по направлению к железным воротам.

— Мне, наверное, следует спросить, как ты поживаешь, или что-то в этом духе?.. — негромко спросил каторжник.

Син резко остановился и обернулся...

Эш даже голову в плечи невольно втянул.

Что-то сейчас будет.

— Ничего подобного ты точно не должен!!! — рявкнул гигант в лицо узника, выплевывая слова ему в лицо вместе с брызгами слюны.

Тот стоял, опустив взгляд, но на губах продолжала играть неуместная улыбка.