Сердеум

Но вот из-за угла выскочил высокий, худой мужчина с бледно-рыжими, точно выцветшими волосами и круглыми очками на орлином носу.

— Мне приказали доставить вас до Границы. — выговорил он быстро и протянул Дилану сухую ладонь. Заметив, что тот не спешит подавать руку, вскинул тонкие брови и облизнул тонкие, бледные губы. — Не бойтесь, эве-Медделин, я хорошо умею простраивать маршруты.

Дилан выгнул бровь. Он не боялся, он не доверял. Но выбора не было, рядом послышался подзывающий возглас: «Он здесь! Сюда!», поэтому юноша схватился за сухую руку незнакомца, послышался короткий «цок», и их охватил густой золотеющий кокон.

Мгновение, яркая вспышка — и они стоят на деревянном помосте у Границы, у широкой бреши, в которой Дилан с трудом узнал ту узкую щель, куда он проходил и телепортировался на Сент-Терру первый раз. Ожог на плече, который он получил при предыдущем проходе, отчего-то заныл, но Дилану было не до этого.

— Дальше сами, на такое далекое расстояние я перемещаться не могу. — так же наскоро выпалил незнакомец, мотнув головой в сторону Первой Терры.

— Понял, спасибо. — выдохнул Дилан и уже занес ногу, чтобы войти в брешь, но сзади раздался ледяной голос отца:

— Эве-Медделин, стоп.

Дилан медленно развернулся. За ним, заложив руки за спину, стоял Ричард со стражниками за спиной, которые все добавлялись и добавлялись: в толпе виднелись перламутровые всполохи. Помост дрожал и жалобно скрипел под натиском десятка человек и грозил подломиться.

— Стоп, — повторил Ричард с нажимом.

— А что ты мне сделаешь? — внезапно осмелел Дилан. Ему было уже плевать. В детстве он каждый день боролся за внимание отца, затем просто не смел ослушаться, после просто подчинялся, а с недавних пор ему стало плевать. — Убьешь единственного наследника престола? Отключишь и нарушишь свои таинственные планы?

— Как ты сам сейчас сказал, — вкрадчиво начал Ричард, аккуратно обогнув его вопросы. — Ты единственный наследник престола Медделин-Терры. Уйдешь — предашь свою страну, свой народ и… меня.

— Ты хочешь власти, крови и жестокости. — с неприкрытым презрением в голосе ответил Дилан. — Я был глупцом и эгоистом, когда помогал тебе! Я променял одного человека на сотню, пусть этот человек и был мне бесконечно дорог!

— Подумать только, с Мирабеллой ты был несколько часов, а уже говоришь, как она. — раздраженно процедил Ричард, но все же миролюбиво поднял руки. — Ты сам понимаешь, Сент-Терра ненавидит нас.