Месть амазонки

Сразу по приезду, принц бросил своих людей на произвол судьбы, прямо от городских ворот отправившись в центральный храм Великого Змея.

В тот же вечер, жрецы внутреннего круга начали готовиться к большому бдению, и введению в круг нового посвящённого. Шесть седмиц жрецы посменно читали заклинания и жгли курения у алтаря Великого Нага, одновременно принося ему кровавые жертвы. Кровь жертвенных животных и людей стекала по чёрному отполированному до зеркального блеска алтарю, скапливаясь в специальных желобах, пробитых в мозаичном полу.

Этой кровью жрецы покрывали каждую пядь огромного изваяния, продолжая завывать свои заклинания. Наконец, в начале седьмой седмицы, верховный жрец объявил о готовности круга принять нового посвящённого. Всё это время, юный принц просидел в крохотной пустой келье, куда ему раз в сутки приносили только краюху хлеба и глиняную плошку воды. Не было даже свечи. Только тонкая тростниковая циновка, и горшок, для естественных нужд, который принц должен был каждое утро выставлять за порог.

Туда же, к порогу его кельи, рабы приносили и еду. Никто не имел права нарушить уединение будущего адепта. Всё остальное время, принц должен был твердить наизусть слова клятвы Великому Змею и медитировать. К концу своего добровольного заточения, принц сильно потерял в весе, и превратился из молодого, здорового юноши в бледную тень самого себя.

Когда за принцем пришли, чтобы отвести в главный церемониальный зал, юноша с трудом мог передвигаться. Тяжело опираясь на руки идущих рядом жрецов, принц кое-как добрёл до зала, и устало рухнул на заботливо подставленный рабом низенький табурет.

Сделав вид, что не заметил его жеста, придворный звездочёт отвернулся, внимательно следя за подготовкой к церемонии. Принца раздели, оставив ему только набедренную повязку, и повесив на шею веревку, скрученную из змеиной кожи, подвели к алтарю. Растеряно оглянувшись на учителя, принц попытался выяснить, что ему предстоит, но на него никто не обращал внимания.

Принца уложили спиной на алтарь и, разведя конечности в стороны, привязали к специальным кольцам, вмурованным в алтарь. Верховный жрец выхватил широкий, кривой кинжал и, занеся его над обнажённой грудью принца, принялся громко читать заклинание. Испуганный принц вскрикнул, когда широкое лезвие стремительно ринулось вниз и остановилось в нескольких гранах от его кожи.