Интербеллум. Вверх по реке

Быть может, прежде Конрад и был неплохим бойцом. Вот только слишком давно не уделял времени тренировкам и поддержанию себя в форме. Он попытался перехватить мою руку, но двигался слишком медленно. Мой локоть врезался ему в горло, но я бил не насмерть. Полковник надсадно кашлянул и упал на колени. Без жалости я добавил ему ребром ладони по шее, и Конрад растянулся на металлическом полу вещательной рубки.

Наручники на него надел Оцелотти. Он упёрся коленом в спину полковнику, завёл ему руки за спину и застегнул на запястьях браслеты наручников.

— Грузим его и убираемся отсюда, — сказал он, поднимая бесчувственного полковника на ноги.

С моей стороны возражений не было.

Спустя полтора часа на дирижабль подобрали всех десантников в разгромленном лагере Безымянного легиона. Тела убитых мы тоже взяли с собой, чтобы не оставить никаких доказательств причастности полка к нападению. По привычке десантники забрали из лагеря всё ценное: оружие, пулемётные ленты, ящики с патронами. Не тронули только личные вещи легионеров — до такого никто не опускался.

Мы втроём стояли на обзорной площадке дирижабля. Я, Кукарача и Оцелотти. Капитан был мрачен, думая, о чём-то и не спешил делиться с нами. Полковник тоже был погружён в размышления, рассеяно глядя на проплывающие внизу джунгли.

— Что будет с полком теперь? — наконец, спросил Оцелотти.

— Останетесь при Льве Афры, — ответил я. — Приказ о рейдерской деятельности в тылу колоний Альянса уже подписан задним числом, так что никакой ответственности не будет.

— Из-за действий Конрада?

— Рано или поздно это бы произошло, — пожал плечами я. — Вы разве что ускорили события, и это, наверное, к лучшему. Слишком долго этот котёл вяло бурлил — теперь под него подкидывают новые дрова.

— И что дальше? Тотальная война. В Аурелии, здесь, а потом повсюду?

— Скорее всего, — согласился я.

— Значит, и до нас доберутся рано или поздно, — заметил Кукарача. — Осталось только немного подождать.

В его словах было столько горькой иронии, что захотелось как-то поддержать полковника. Хлопнуть по плечу, уверить, что не так уж и долго ждать, пока тотальная война перекинется через океан и доберётся до его родной Рагны. Сомнительное утешение, конечно.

— Они ослабнут, — неожиданно для меня продолжил Кукарача, — не смогут присылать подкрепления в колонии.