Ингви фон Крузенштерн

Может того, отметим встречу?

— Как?

— Выпьем, к девушкам наведаемся, — плотоядно обнажил он ряды ровных, здоровых зубов.

Я засомневался, но Иван спешит со словом:

— Расскажу заодно, что тут и к чему.

— Пошли.

Глава 6

Портовая часть города привычно гудит работой. Бойко идёт торговля, слышны удары кузнеца, шум из ремесленной справа. Дядька устало распрямился и утёр обильный пот. Проводил нас взглядом. Вскоре молот снова стал бить, сдабривая каждый удар искрами. Запах кузницы вытесняет другие, и я блаженно надышался её крепким духом, пока снова не вернулся кислый и дурной.

— Вижу, не местный ты, Игорь, — хитро покосился на меня Иван.

— Скажи лучше сразу, чего хочешь от меня?

— На вид из дворян, но стержень есть.

Меня беспокоит его смекалистость. Неужели тут все такие?

— Ошибаешься. Я простолюдин. Работал матросом.

— А магии где научился?

Я быстро пробежался взглядом по его банде — идут на расстоянии, кто-то в стороне. Давно же они воровством промышляют, раз научились маскироваться.

— Нашлись добрые люди.

— А ты не прост, Игорёк.

Меня немного разозлил его тон и смешок, но удалось успокоиться.

— Так и ты не рубаха.

— Да ну?

— Ребят хорошо вышколил.

— Сами такие прибились, — хитро улыбнулся он, но глазами похолодел. С их цветом выглядит пугающе, словно не человек перед тобой, а драуг.

Я собирался сказать что-нибудь колкое, как вдруг люди стали разбегаться, шарахаясь в стороны от копыт конного отряда, в середине коего мчится карета.

Я замешкался и получил в лицо грязи, как и на недавно выстиранную одежду. Вспыхнувшей злости не дал выйти Иван, вдруг повисший на плечах и умело оттянувший назад, выведя меня из равновесия.

— Что за мрази?! — было возмутился я, но он зашипел.

— Тихо ты! Это боярин Скотович. Все здешние земли принадлежат ему.

— А Император? — сглупил я.

— Он же не сам ими заведовать будет! — огрызнулся Иван.

Кавалькада далеко не уехала, а остановилась чуть ниже, возле большого склада. Мы, как и прочие зеваки, осторожно стали приближаться.

В двери ворвалось сразу около пяти воинов и почти тут же вышли. Я заметил сундучок в руках.

За ними, едва не падая, оглашая округу криком, выскочил полноватый мужичок, умоляющий пощадить.

Дверцы кареты открылись и на свет показался осоловело-жирный, хрякоподобный человек в богато украшеной одежде. Тут тебе и нить золотая, и пуговицы костяные. Без того пышное тело, словно торт украшено всякими висюльками и камнями.