Последний Храм. Наследник.

Я покрутил мысленно объёмное изображение себя самого. Ну, почти себя. Молодой, мускулистый. Эххххх! Были времена! И небо было голубее, и трава зеленее.

– Оставить так, как есть! – рявкнул я.

Теперь диалог я воспринимал правильно. И нечего тут церемониться  с термосом набитым проводами.

– Принято! – невозмутимо ответила собеседница. – Выберите имя!  Внимание, вип-аккаунт даёт вам право выбрать желаемый ник и для уникальности добавить к нему второй. При желании вы можете просмотреть свободные варианты ника.

А вот это уже было серьёзно. Ладно нейрококон. Но ещё и вип-аккаунт. Это деньги. Много. И непонятно за что мне все это. Ничего. Разберёмся по ходу пьесы.

– Артур! – сказал я.

– Занято! – равнодушно заметил голос, впрочем, нотки томности  в нем никак не убавились.  – Выберите дополнительный ник. Вы можете прикрепить к себе прилагательное. Еслидвойной ник не занят, он закрепится за вами.

– Э-э-э… а варианты можно? – я всегда терялся  с названиями.

– Наиболее приемлемый для вашего психопрофиля вариант – Арториус Астрей.

Вот даже так! Моему психопрофилю. Немного обидно. Как будто меня раздели на сцене. Но звучит. Тут не поспоришь. Мне нравится.

– Пусть будет так! – согласился я,  не желая ввязываться в спор с машиной.

Проскочила мысль отмести ник в духе бунтарства. Но потом решил, что спорить с железкой гораздо унизительнее, чем с ее пониманием моего психо… этого самого профиля. Если что, я всегда смогу  взять кувалду и доказать, что терминатор это лишь ценный металлолом, а не вершина эволюции.

– Принято! Добро пожаловать в Дриммир, Арториус Астрей! – и хорошо. Жизнерадостная бесчувственность этого калькулятора-переростка начала бесить.

Серый туман принялся таять. Сквозь него проступили  очертания пещеры. Стены украшали  барельефы с сюжетом, похожим на библейский. Только люди  не возносились в небеса,  а  падали с них. Факелы на стенах,  играя тенями и бликами, оживляли  картины. Выходило забавно.

Посреди пещеры стояли два типчика, сильно контрастирующие с интерьером. Один  худой, блеклый, в деловом костюме, второй – стройный, подтянутый, в  мундире с погонами подполковника. Если по отношению к первому возникало желание врезать за его скользкий вид, то второму хотелось дать ремня. Ибо чует моё сердце, недовоспитал я это чадо в своё время.