Олимпиец

Тут все зависело от генетики, упорства и умения твоих учителей. А, ну и от удачи, конечно. Но проявлялся всегда.

У меня же венка пока еще не было. Но это-то ладно. Хреново, что и прогресса не было. Вообще. И тут дело не только в таланте или его отсутствии. Дело в моем отце. Реальном отце, понятное дело.

Символ каждого бога уникален и требует своего подхода. Обычно-то это не проблема. Учителей, которые прошли через подобное, навалом.

Вот только я был в этом плане исключением. Единственный сын Аида во всей Греции.

— Эй, ты там заснул? — ткнул меня локтем под ребра Элай. — Мы пришли.

Я вернулся в реальность и огляделся. Ага. Забавно. Я-то ожидал огромного собора, по типу Ватиканского, а нет. Фиг вам.

Тут был не один храм, а тринадцать. По одному на каждого олимпийского бога, и последний для всех остальных. Самый маленький и невзрачный, понятное дело. Не то что второй Парфенон Зевса, с его сотнями белокаменных колонн, узорчатыми сводами и легионом жрецов на входе.

— Вы к кому, молодые люди? — подошла к нам средних лет жрица в белоснежном хитоне и с кипарисовым венком в волосах.

— Я лишь смиренно ожидаю, госпожа, — неожиданно уважительно поклонился Элайас. — А вот мой друг хотел бы встретиться со своим отцом.

Жрица внимательно посмотрела мне в глаза и удивленно моргнула.

— Никогда на моей памяти к нам не приходили сыны Аида.

В ее голосе не было брезгливости и презрения, что меня порадовало.

— Все бывает в первый раз. Куда мне?

Женщина, не говоря ни слова, развернулась и, поманив меня за собой, пошла в сторону самого маленького из храмов.

И почему я не удивлен?

— Я тебя тут подожду, — хлопнул меня по спине Элай и негромко добавил: — Что бы ни случилось, помни — не зли его. Если пойдет не по плану, то просто кивай и жди, пока не закончится.

Эй, он что, за меня переживает? Даже приятно.

— Непременно учту, — заверил я его и бросился догонять жрицу. — Уважаемая, сколько мне придется ждать?

— Сегодня Общий Храм пустует, юноша, — она бросила на меня странный взгляд, явно удивленная вопросом. — Лишь олимпийцы могут говорить со своими потомками. Общий Храм предназначен для молитв.

Только олимпийцы, ха? И кто же, интересно, так решил? Хотя это и так понятно. Те же самые олимпийцы, кто ж еще. Н-да, ребята упивались властью по полной программе.