Олимпиец

Уже через секунду, словно ей стало стыдно за свою трусость, она покрепче сжала лямки портфеля и храбро шагнула мне навстречу.

— Вы же из академии «Deus Vir», так? Проводите меня туда!

Она что, в эту же школу идет? Видать, увидела мой костюм с сумкой и поняла, что я тоже оттуда. Сообразительная малявка.

— Ты что, потерялась?

— Нет, — твердо ответила она, но тут же опустила глаза и нервно затеребила правую косичку. — Я просто… Тут первый раз. Вот.

Ах, ну да. В местной Греции три вида школ. Младшая — от семи до десяти, средняя — от одиннадцати до пятнадцати, старшая — для взрослых парней вроде меня или Элая.

Академия «Deus Vir» — одна из самых престижных школ в столице, а может и во всей стране, — принимала только две последние группы. Видать, малявка, только недавно поступила и сегодня был ее первый день.

Я взглянул на часы. Без пяти минут девять. Без вертолета мне не успеть.

— Ладно, мелкая, — кивнул я и поднялся. — Не отставай.

Девочка радостно взвизгнула и подпрыгнула на месте, отчего рюкзак едва не съехал ей на лицо.

Идти с ребёнком оказалось… сложно. Мало того что я теперь не мог просто распихивать людей в стороны, так еще и эта мелкая кикимора оказалась до жути любопытной. То ей понравится красивая птичка Феникс на витрине, то привлечет запах имбирного мороженого. Она вертела головой так, что, казалось, та вот-вот отвалится. Не держи я ее за руку, девочка бы точно упорхнула за ближайший угол и испарилась.

Наконец, мы покинули местный рынок и свернули на широкую улицу, от которой до академии было рукой подать. Как только мы вышли, девочка сразу же отцепилась от моей ладони и вприпрыжку поскакала рядом. Рюкзак, понятное дело, нес я. Забрал еще на рынке, когда она из-за него чуть не грохнулась на прилавок с угрями.

— Как тебя зовут, чудо?

— Миналита Верн, — сообщила мне девочка. После чего изучающе на меня глянула и высокомерно добавила: — Но тебе я, так и быть, разрешаю звать меня Мина.

Разрешает она…

— Ладно, Мина, — я не обратил внимания на ее наглость. — А где твои родители? Им не страшно тебя одну отпускать?

Она фыркнула и отвернулась.

— А зачем вам? Мама сказала, не говорить с незнакомцами.

Я выразительно хмыкнул и дернул плечом, на котором висел ее розовый рюкзак. Со стороны я, наверное, смотрелся просто люто. Дорогой костюм, длинный бордовый галстук и огромный ранец с поросенком.