Олимпиец

***

Я свернул с узкой улицы, возвращаясь на рынок. Жаль, не успею заскочить к дружелюбному минотавру, время поджимало.

К несчастью, чем ближе я подходил к академии, тем более людно становилось вокруг. Мне приходилось держаться у стены, и всё равно, даже с моим невысоким ростом и хилой комплекцией, было трудновато.

В кармане запищал мобильник. Я взглянул на номер и тихо выругался. Как же не вовремя!

— Да, мам, — я прижал к уху сотовый и ускорил шаг. — Привет.

— Мне звонил Тайгер, — голос Милены был суров. — Он сказал, что ты пошел пешком.

— Да не, мам. Так, немного прогулялся в конце. Не волнуйся, — я отпихнул плечом кабана, — ну как, огромного волосатого мужика с башкой свиньи, — который попытался вручить мне билеты в студию моды.

Тот в ответ уже было примерился боднуть меня клыками в пузо, за что получил локтем под ребро. Бесполезно. С его жировой прослойкой мой удар ему, скорее, напомнил укус комара, чем нечто стоящее. Мужик лишь покачнулся да недовольно хрюкнул.

— Это что еще звуки? Где ты вообще?

— Э-э-э, на улице?

— Адриан Гордиан Лекс, — зло протянула Милена.

— Я почти… Мать твою! — какой-то мудень перегородил мне дорогу повозкой с капустой, и мне пришлось проявить чудеса акробатики и паркура, чтобы оттолкнуться от стены и перепрыгнуть через него на ходу.

— Что-о-о?!

— Э-э-э. Пара минут и буду.

— Эй, мистер, — я почувствовал, что меня кто-то схватил за край пиджака и несильно дернул вниз.

— А ты еще блин кто…

— Адриан? Да что у тебя происходит? — всполошилась Милена.

— Я перезвоню, мам.

— Что значит перезвоню, юноша?! Не смей бросать тру…

Я выключил у телефона звук и закинул его в карман. И только после этого повернулся к остановившей меня девочке.

Ей было на вид лет одиннадцать. Невысокая, с черными волосами, аккуратно заплетенными в две длинные косички и украшенными зелеными бантами сверху. Из одежды — легкая белая рубашка с подвернутыми до локтей рукавами, черная юбка да алые ботиночки.

Но ее лицо буквально светилось упрямством.

— Эй, мистер! — чуть громче, чем надо, позвала она. — Я к вам обращаюсь.

Я скорчил злобную рожу и присел перед ней на корточки.

— Ко мне? И что же тебе надо от такого как я, малявка?

Она отшатнулась. Я уж думал, испугается и убежит, но нет.