Олимпиец

Над заведением красовалась потрепанная временем желтая вывеска: «Говядину не продаем!».

Приветливо кивнув этому здоровяку, я было собирался заскочить на пару секунд — уж больно запах доносился приятный, — как вдруг меня отвлек мужской возглас из соседней улочки.

— Пожалуйста, кто-нибудь, помогите! Мою жену убивают!

Это был плюгавенький мужчина лет пятидесяти, с растрепанными волосами и дешевым зимним пальто на плечах. Смотрелся он, конечно, дико. Особенно, пальто. Сейчас как бы конец апреля, и даже мне в костюме было жарковато.

Хотя ладно, чего это я. Мужику явно не до этого.

Я огляделся по сторонам, чтобы понять, отреагирует ли на него кто. Неа. Бедолагу игнорировали, посчитав за очередного чудика. А шум улицы и рев моторов перекрывали его крики. Впрочем, у меня слух получше остальных. А также зрение, сила и скорость реакции. Кровь богов, ей спасибо.

Первый раз я осознал, что наследственность – это не шутка, когда на первой же тренировке своим щуплым кулачком — ох, не развивал свое тело Адриан, не развивал — пробил дыру в деревянной доске.

Так о чем это я? Ах да, псих в пальто.

Мужчина закричал еще раз. В его голосе звучало отчаяние. Наконец, он понял, что помощи не дождется, и со стоном бросился назад, в темноту улицы.

Черт, ладно.

С сожалением кинув последний взгляд на аппетитное мясо, я тенью скользнул вслед за ним. Вы не подумайте, я не защитник сирых и убогих.

Но в этот раз мне попросту стало интересно.

Быстрым шагом я добрался до конца улицы, прислонился к краю здания и аккуратно выглянул из-за угла. Посреди уютной маленькой площади — от остального мира ее защищали две каменные пятиэтажки — расположился шатер… э-э-э, цыганки, наверное? А вот и сама хозяйка. Глубокие глаза, очень яркая помада, дешевые серьги в ушах и замызганное платье века этак девятнадцатого.

Три парня гоповатой наружности, лет по двадцать каждому. Может, чуть больше, но вряд ли намного. Кожанки и дешевые спортивные штаны. Им только кроссовок «Адидас» не хватает. Троица нависла над бедной старушкой, словно свора падальщиков. Главный же в этом трио клоунов — молодой блондин с чертами уголовника – что-то ей тихо втолковывал. И тон у него был явно угрожающий.

Я нахмурился. Женщина-то явно в летах. Старуха, короче.