Олимпиец

— Бусы, бусы, кому бусы? Всех цветов, приносят удачу и повышают потенцию у мужчины! В комплекте идут браслеты от…

— Караоке «Сирена Современности» впервые открывает свои двери. Будь первым, кто…

— Эй, дарагой, — выцепил меня пузатый мужчина в тюрбане. — Смотри, какие очки! Красота, да! Защитит от солнца, от взгляда горячих красоток, да хоть от самой Медузы, если встретишь.

Медузы, да?

— И почем отдаешь, отец? — против воли заинтересовался я.

— Ба? Для тебя, дарагой? — хитро подмигнул торговец. — Ты ко мне уважение проявил.

Папой назвал! Отдам за сто евро. От сердца отрываю, бери, бери. Лучше цены не найдешь, мамой клянусь!

Я сделал удивленное лицо.

— Всего сто евро? И точно защитит от Медузы?

— Не сомневайся. Точно тебе говорю! — он сверкнул зубами и хотел было по-дружески хлопнуть меня по плечу волосатой рукой, но, напоровшись на ледяной взгляд, резко отпрянул обратно, за прилавок. — Э-э-э, так будешь брать?

— А знаешь? Почему бы нет. Вот эти.

Я сорвал приглянувшиеся очки со стенда и положил во внутренний карман пиджака.

Сувенир, так сказать. Деньги я кинул на стол.

— Конечно, дарагой! Пользуйся на здоровье, — кивнул мне торговец, с жадностью пересчитывая купюры. — Захади, еще, да!

— А тож, отец! Обязательно! — кивнул я, провожаемый его вежливой улыбкой.

Уверен, вечером он всем рассказывал, как развел очередного лоха на хорошие бабки. Что тут сказать, мне сложно его винить. В своем черном, явно сшитом на заказ костюме, я разительно отличался от местных аборигенов, что делало меня главной целью подобных заманух.

— Двести, триста, четыреста. Четыреста двадцать, — закончил я пересчитывать деньги, которые стянул из кошелька этого пузатого мошенника. — Негусто.

Как я это сделал? Очень просто.

Ведь, как говорится, что нужно плохому фокуснику? Красивая ассистентка. Ну а мне, чтобы отвлечь его внимание, хватило двух новеньких купюр. А остальное — ловкость рук. В работе медиума без этого никак.

Я продолжил двигаться дальше, все больше и больше поражаясь разнообразию магазинов, кафе и прочей развлекаловки.

А еще тому, как изящно рынок сочетал культуры и самые разные народности. Китайцы, европейцы, русские — кого тут только не было. Причем это не просто туристы, у многих здесь были свои прилавки, да и торговались они ничем не хуже местных.

Еще круче, конечно, смотрелись нелюди.

Так, шашлычная справа от меня. Шеф-поваром в ней был грозного вида минотавр, который с высунутым от старания языком посыпал перцем аппетитно шипящее на плите мясо.