"Слеза Серафима" Пробуждение.

Ты не один?

- Дочь и сын, - кивнул следопыт.

- Значит, вы вон на том дубе?! - то ли спросил, то ли похвалил колдун.

- Мы все там уместимся! – предложил Удачник.

- А, Мира, совсем уже большая! Судьба у неё странная! – задумавшись, проговорил Кондратий, потом посмотрел на Савелия и отрезал:

- Нет!

-Что нет? – удивился Следопыт.

- Они знают, что мы здесь, - кинул взгляд в сторону леса Берлог и жёстко сказал: - Иди, вы там в безопасности. Если мы будем с вами, они не упокоятся, пока нас не найдут. Не бойся, я со своими учениками их так встречу – надолго запомнят.

И глаза колдуна загорелись такой яростью, что даже Савелия передёрнуло.

- Но я сам мог бы помочь? – и Удачник показал свой небольшой, но надёжный меч.

- Не сомневаюсь, но здесь нужно колдовство, а не умение драться, - мрачно прошептал колдун и с непонятной тоской прибавил: - Там не только упыри и мертвяки, но что-то очень могущественное идёт по следу, так что, старина, спасибо, лучше не встревай. Береги дочь!

Вдруг раздался душераздирающий крик, даже в крепости от него людям стало страшно.

- Беги, быстрей! – подтолкнул колдун Следопыта, и тот, как появился, так же бесшумно исчез во мгле.

3.

И только Удачник взобрался на дуб, как из леса стали появляться разные твари: гадкие убогие упыри, жаждущие крови, безглазые и не имеющие кожи мертвяки, пьянеющие от запаха живой плоти, мохнатые и ужасные волки-оборотни, счастливые убивая, и множество других порождений смерти - от летучих крыс до питающихся падалью лешаков.

- Ничего себе! – еле-еле сдержав крик, выдал Егор, а Мира только задрожала и крепко обеими ладонями сжала медальон; и по телу полилось тепло, расслабляя и наполняя уверенностью, что никто не тронет девушку.

- Тише! – цыкнул отец. – Мы пока в безопасности. Не стоит выдавать себя страхом.

Савелий обнял дочь, и все они молча стали наблюдать за происходящим.

Голодная орда двигалась к костру, сметая всё на своём пути. Четвёрка смелых стала вокруг огня и спокойно ждала, не выдав ни страха, ни волнения: лишь полная решимость стоять до конца была написана на их лицах.

За несколько шагов до огня орда остановилась – перед ними по кругу простиралась невидимая стена, воздвигнутая магическим искусством Берлога. Они визжали, истошно кричали, прыгали на эту стену, но не могли сквозь неё пройти – то, что делал колдун Кондратий, не было подвластно почти никому.

Порождения ужаса и смерти бесились долго, пока они не поняли всю бесполезность своих усилий.