Сыны мести (Начертатель-1)

Ульф было с опаской отстранился, но Айна мягко улыбнулась.

— Я училась у лесной знахарки, — успокоила она. — Позволь мне посмотреть.

Борода согнул колени, чтобы Айне было проще обследовать больное место. Подруга хрустнула костяшками пальцев и, закрыв глаза, пробежалась руками по его шее.

— Да, надуло, — подтвердила она. — Вон как задубела.

— Ага, пятый день страдаю.

Айна порылась в сумке и вытащила бурый мешочек с травой.

— Это сбор, чтобы унять боль. Завари его кипятком, дай остыть и выпей, разделив на три части.

Ульф смутился.

— Спасибо, девица. Да как-то негоже вас обирать.

— Я ещё нарву, в лесах много чего растёт.

Воин всё же забрал подарок Айны и сурово уставился на меня:

— Хорошая у тебя девица. Ты везунчик, Хинрик. Держись за неё. — Он сгрёб нас в объятия, и я почувствовал, что от него несло пивом. — Теперь вы не только гости конунга, но и мои друзья на этом пиру. Сядете рядом со мной — больше достанется. Устали с дороги, небось.

Ещё как устали — я полдня орудовал вёслами, Айна пережила видение и ослабела. Поесть я бы не отказался, но опасался, что начнёт клонить в сон. А спать я этой ночью не собирался.

Подойдя к высокому чертогу ярла, Ульф поприветствовал вышедших на воздух туннов.

— Пиво осталось? — спросил он, подталкивая нас к входу. — Этих молодчиков надо от души накормить. Хорошие ребята.

— Ты как раз вовремя, Борода, — ответили ему с грубоватым туннским говором. — Конунг сейчас будет раздавать дары.

Мы ввалились в длинный полутёмный зал — он был больше дома ярла в Эрхелле раза в три. Оружие пришлось оставить на входе.

В зале пировало не менее пяти десятков людей: воины и горожане, богатые и скромные сидели за длинным столом, уставленным хлебом, мясом и соленьями. Рабыни сновали мимо них с кувшинами и яствами. Стены зала были завешены тканями и шкурами для тепла, на видных местах красовались охотничьи трофеи и оружие. Здесь царил полумрак, и я немного расслабился: никто не разглядит цвета моих глаз и не признает во мне Химмелинга.

— Кто из них конунг? — спросил я у Бороды, когда люди подвинулись и дали нам рассесться на лавке.

— Скоро придёт. Ты его сразу узнаешь.

Ульф представил нас грозным воинам, и те благодушно поделились с нами угощением. Айна вгрызлась в гусиную ногу с такой жадностью, словно не ела несколько дней.