Темная бирюза 3 - Принц мародеров

Наверное, тот, кто следовал за ним, тоже это хорошо знал, иначе как бы еще он сумел его выследить? Зелье сокрытия сущности меняет внешние признаки, но оно не может обмануть простейших магических существ или эмпатичные растения.

Мгла тоже следовала по пятам за пустотником. Исчезая и стремясь убраться с дороги, жизнь оставляла после себя коричнево-серые остовы мертвых зданий. Дома, камни, дома и камни… Но он хотел, чтобы его заметили. Нет, не тот, кто неотступной тенью идет за ним следом. Но те, кто не бывают рады таким, как он, и в чьи владения ему надлежит идти незваным гостем.

Доминион не подчиняется привычным законам развертывания пространства. Сайрис сам не один день ломал голову над тем, как же на самом деле устроен этот город, но не подошел к решению этого вопроса даже на шаг.

Попыткой за попыткой, упорно выбирая нужную тропу и отправляясь в дорогу, в одну и ту же сторону, он тем не менее уже в третий раз проходил мимо единственного известного ему трактира, располагавшегося как раз в хвосте домена Смерти, на его стыке с доменом Знаний.

Убежище фракции книжников не имело стен, чтобы отделить свои владения от чужих. Здесь не было массивных ворот со стражей, как на вершине Хвостатого рынка, что разделяли мертвый город Танатоса с доменом Призраков.

Цианея… Вполне возможно, что она сейчас именно там, вместе со своей новой наставницей.

Но Сайрис был не из тех, кто позволяет себе долго терзать себя подобными мыслями. Без толку жалеть о прошлом или терзать себя чувствами, что ни коим образом не могут привести его к душевному покою.

А потому при первых намеках на гнетущее чувство тоски, инженер призвал инвентарь и вынул заботливо заготовленный к такому случаю шашлык из пещерного кабуна сталактитовых лесов Разорванного домена.

Перченое, соленое и немножко сладковатое мясо подействовало отрезвляюще, переключив внимание к насущным проблемам. Впереди приближалась до боли знакомая выцветшая вывеска с пивной кружкой на фоне раскрытой книги.

Трактир «Данталиан».

Ну здравствуй в четвёртый раз. Или нет, уже пятый, если считать переговоры с вампиром и Змейкой.

Рыкнув от начавшей закипать внутри злости, ворон толкнул дверь, вваливаясь внутрь.

Зазвенели колокольчики, и серая, выцветшая, как и все прочие книжники, трактирщица, подняла на него взгляд равнодушных глаз, вырванных из ложной жизни.

Ворон сделал несколько решительных шагов к девушке, и та, смирившись с неизбежным, нехотя отодвинула толстую книгу в сторону.