Эдклиф из Ведьминой Топи

Эдклиф из Ведьминой Топи

Giena

Эдклиф из Ведьминой Топи

Утро было неблагодарным и серое небо явно собиралось разразиться очередным дождем, а может просто хотело вдарить промерзлым ветром по коже всадника. Лениво бредущая кобыла под ним влажно всхрапывала, мотала мордой, но продолжала путь, громко хлюпая по лужам и сырой земле.

Эдклиф так же шатался в седле, еле цепляясь озябшими, порозовевшими пальцами за луку и поводья. Ему оставалось лишь радоваться тому, что в речных землях Юга Серпа можно определить, когда пойдет дождь по запаху и погоде, а не как на Севере, на вопрос «Когда у вас идет снег?» флегматично отвечать – «Всегда».

Его мысли раз за разом возвращались к жене, оставшейся в небольшом доме вблизи Ведьминой Топи. Нет, Эдклифу не к чему было бояться, что его ненаглядная Крини от скуки заскочит в койку к проезжающему мимо рыцарю-красавчику или лорду, куда больше мужчину волновало ее здоровье. Слабая, бледная и хрупкая, она неведомым образом смогла выносить уже двоих сыновей, младшему из которых только-только стукнули вторые именины и уже носила третьего, но это все же подкосило ее и Эд оставлял свою жену с огромным грузом на сердце, понимая, что им нужны деньги и что он может не вернуться вовсе.

Ведь ехал он на войну.

Очередная стычка между толпой сыновей Эддарда Безземельного, или как называли последнего короля, носящего фамилию Намада – Распутный, привела к настоящей гражданской войне. Блэкхэнд и Генретт, Черный и Красный грифоны сцепились проливая кровь людей Астории, желая выяснить кто должен стать венценосным.

А где война – там золото для ее участников, титулы рыцарей для удачливых бойцов, а для особенных земли или вовсе приписка барон к имени. Вот и тянулись наемники, люди с оружием, горцы и бродячие рыцари к сваре. Прямо к славе, золоту... И смерти.

Впрочем, старшего сына он научил всему что знал и тот поддержит семью собирая пиявки для тамошней знахарки да перебиваясь заработками либо у нее либо у рыбаков с кузнецом. Потом подрастет младший и заменит брата, который к тому времени подастся в оруженосцы или стражники.

Может кто-то из них и станет хорошим рыцарем и получит свой клочок земли.

Эдклиф сам не был рыцарем, он мог им стать, но брюзжащий козел, откликавшийся на сир Крикволл постоянно откладывал посвящение оруженосца, которому и платить как следует не нужно было. Что уж говорить, покуда рыцарь не сдох в той пьяной стычке у костра, у Эда на руках был лишь топор на длинной ручке и с увесистым обухом.