Павшие боги

Оказалось, издаваемые неосторожными действиями звуки являлись следствием лишь собственных подспудных ожиданий чародеев. Их разум привык к тому, что ветки хрустят под ногами и мир шел навстречу, распространяя треск. Но стоило осознать это свойство мира, как поступь охотников обратилась в совершенно бесшумную. Однако обратной стороной этого достижения стала абсолютная тишина, изрядно действующая на нервы. Ее так и хотелось разбить разговором, неважно на какую тему. Чародеи воспользовались этой возможностью, стоило им выйти на достаточно удобную поляну.

– Что ты попросишь у Дагды, Глэд? – с интересом спросила Валери.

– Ты думаешь, нам позволят высказывать желания, каждому свое?

– Все надеяться на это. Каждый чародей. Или ты считаешь, наши товарищи решили спуститься в мир мертвых ради великой любви к своей земле? Что ж, тогда я тебя разочарую. Каждый из них жаждет награды, в том числе и сам Варден.

– Чего же хочешь ты?

– Кажется, я первая задала этот вопрос.

– И все же ответь.

– Ты ведь понимаешь, что подобные действия выставляют тебя в худшем свете? – спросила жрица. – Впрочем, я дам тебе ответ, ибо он не является тайной. Все, чего я желаю – вечное служение Дагде.

– То есть возвышения, дарующего силу и бессмертие? – с легкой улыбкой спросил Глэд.

– Верно. Ты полагаешь, это требование излишне?

– Скорее думаю, что подобное даже нельзя посчитать платой для Дагды, ведь он получит верную слугу.

– В каком-то смысле да. Но именно таким является мое желание. Долгие годы я возносила молитве Дагде, совершала ритуалы с его именем на устах. И теперь, как его жрица, желаю получить высшую милость.

Немного помолчав, Валери вновь вперила требовательный взор в Глэда:

– Итак, я ответила на твой вопрос, теперь, наконец, расскажи о своих стремлениях ты.

– Можешь мне не верить, но для себя самого у меня желаний нет.

– Поверить и в правду сложно, но тогда скажи, что ты такого хочешь даровать своему народу или нам всем?

Глэд перестал улыбаться и посмотрел словно бы сквозь жрицу, погружаясь в собственные воспоминания. Слова, сказанные в ответ, вышли глухими и надтреснутыми, зато прозвучали неожиданно искренне:

– Я хочу мира. Долгого стабильного мира.

– И как же его устроить? – язвительно спросила Валери.