Кривой

Нет, в этот день ему определённо везло – земля на всю глубину была как пух. Ну, как после этого не поверить в существование богов.

Проклиная всех богов, старик дохромал до своей каморки и постарался размочить руки в воде. На это ему потребовался почти час. Потом он их смазал маслом и замотал обрывком чистой белой тряпки. Полюбовавшись на изуродованные руки, кривой вдруг вспомнил, что у него на то, чтобы собрать деньги осталось всего три дня. Он собрал всю мелочь и двинулся в город искать менялу. Время было обеденное и народу на улицах попадалось не много.

– Это опять ты, кривой, – узнал его ростовщик, – и опять с горой зелёной мелочи. Где ты их только берёшь? Надеюсь, не с могил воруешь.

Ост, испугавшись, что этот жлоб сейчас развопится на всю площадь про могилы и деньги, чуть не бросился наутёк. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы вымученно улыбнуться и просипеть.

– Не твоё дело.

Меняла за это время закончил подсчёт мелочи и протянул сторожу четыре золотые монетки.

– Заходи ещё, потрошитель трупов, – и расхохотался старику прямо в лицо.

Да, день для Оста начался крайне неудачно, руки угробил окончательно, а теперь ещё нарвался на этого лысого юмориста с красным носом. А тут как раз таверна подвернулась, и всё ещё трясущийся от страха и ненависти к ростовщику кривой шагнул в призывно открытую дверь. Спёртый воздух подвала почти оглушил его. Воняло кислым пивом, потом, холодным дымом, подгоревшим мясом, но все запахи перебивал запах гномьей водки.

У прилавка толпился народ, всё больше нищие попрошайки, в дальнем углу, сдвинув вместе два стола, сидела мрачная компания гномов, а под ногами у них ползал, подбирая, бросаемые ему объедки, и источая запах помойки, овражный гном, сильно смахивающий на кучу грязного тряпья.

Сторож протиснулся к стойке и, вытащив из кармана несколько оставшихся после обмена медяков, кинул трактирщику.

– Гномьей водки, на всё.

– На всё! – передразнил его худой, какой-то облезлый трактирщик.

Ост хотел ответить, что-нибудь этому линялому суслику, но во второй раз за день сдержался, хватил одним глотком первый стакашек и выдохнул прямо в лицо ухмыляющемуся трактирщику, тот отпрянул.

– Полегче, сын осла, а то быстро выкатишься отсюда, – но от Оста отошёл, тем более что имелся благовидный предлог – вошёл новый посетитель.