Кривой

Похороны меж тем закончились, и процессия двинулась к воротам. А за ними и Ост побрёл к себе в хибару. Правда, по дороге его ещё раз остановили. Женщина, вполне прилично одетая, ждала его у дверей его домика.

– Вы сторож? – вежливо обратилась она к старику.

– Да, – коротко ответил кривой, разглядывая женщину, пытаясь определить, что бы ей могло от него понадобиться.

– Мы с мужем уезжаем навсегда в Истар, а здесь у нас могила сыночка, – женщина смахнула голубеньким платочком навернувшуюся слезу.

– Слушаю, госпожа.

–Так вот у меня к вам просьба. Поухаживайте за могилкой, пожалуйста. Не позволяйте сорнякам зарастать и главное не давайте никому на этом месте другую могилу рыть, – женщина опять утёрла слезу.

Ост видел, что тяжко ей покидать Палантас, оставлять могилу сына и ехать на старости неизвестно куда.

– Хорошо, мадам, я всё сделаю, покажите мне, где эта могила.

– Вот, спасибо, вам! – женщина приободрилась, она даже попыталась улыбнуться, но морщинки лучиками разбежавшись от глаз, говорили за неё, что ей совсем не хочется улыбаться.

Они довольно быстро дошли до места, женщина зашла в оградку и поправила венок из свежих цветов. Делать этого вовсе и не надо было, венок висел ровно. Это просто невостребованная материнская любовь требовала выхода.

– Присмотрите? – обернулась она к Осту. В голосе её была такая боль, что старик, даже если бы и хотел, не смог ей отказать.

– Мы же договорились, – пожал он плечами.

– Да, да, конечно. Извините, – женщина стала лихорадочно рыться в кошельке и, наконец, достала оттуда золотую монету.

– Вот, возьмите. Я буду молиться за вас Паладайну. Он никогда не забывает тех, кто делает добро, – она поклонилась могилке сына, затем низко Осту и, печально понурив голову, двинулась к воротам.

А Ост стоял пригвождённый к месту её поклоном, и золотой жёг ему руку. Две силы боролись в нём. Дуган Красный Молот – этот посланец Такхизис нашёптывал:

– Зачем работать, если можно раскопать, забрать совершенно не нужные покойнику драгоценности и сделать счастливыми себя и ту рабыню с печальными глазами.

А женщина, кланяясь, говорила:

– Паладайн не забывает добрых дел. Делай добро другим, живи честно и Паладайн наградит тебя.

– Тьфу! Что же делать? – поднял к небесам голову кривой.

И сейчас же голос гнома зашептал,

– Где же был Паладайн, когда тебя двадцать лет истязали на галерах?

– А кто спасал тебя каждый раз от смерти. И разве плохо ты сейчас устроен. Ты набрал за несколько дней более десятка золотых.