Эрсус. Преддверие

Время есть, хоть и совсем немного!

И я продолжал говорить, окунаясь в воспоминания прошедшей недели.

Глава 1. Пути полковничьи неисповедимы...

Стоило покинуть пенаты родного универа, как тихо завибрировал наручный телефон. Столь родное и любимое имя, и в то же время заставляющее скривиться до зубного скрежета.

«Ладно, поехали! Интересно, что на этот раз он расскажет?»

– Алло, Палаша! – донесся из трубки скрипучий, чуть ехидный голос деда. – Чтобы сегодня в семь вечера был у меня как штык! Познакомлю тебя кое с кем.

Да и дело тут к тебе нарисовалось.

– Старый пердун… может, хватит? А нельзя просто Паллад? Не мальчишка, чай, уже…

– А ну цыц! – рявкнул в трубку дед, перебивая меня. – Развёл политесы, понимаешь. Был ты для меня Палаша с детства, и останешься им до гробовой доски. Как хочу, так и называю. Хоть хреном горбатым будешь у меня! Ты ведь меня знаешь. Получишь горяченьких! – попытался пригрозить мне полковник.

– Ой, ли? Дед, я ведь не малыш уже, пуганый! Тобой, между прочим.

Не ты ли неделю назад получил по своей старческой шее? Прошло твое время, – огласил я ехидным голосом.

– Ах ты, сопляк! На родного деда попер? Сгною к чертовой бабушке! С утяжелителем сегодня будешь, понял? Научил на свою голову. Балбес безмозглый! Утопил бы, да поздно уже, – продолжил яриться дед.

Я быстро пошел на попятную, понимая, что пора завязывать, а то и вправду убьет родное чадо, и не заметит. Ей богу убьет. Спина до сих пор отбита, а от боли в ней я сразу скривился, стоило только вспомнить.

– Так точно, товарищ полковник! Есть явиться к семи часам. И без «грузов» пожалуйста! Толку не будет, сам знаешь. А что за дело? – поинтересовался я, желая сгладить воинственный гнев старика.

– Приедешь и узнаешь, – уже спокойным тоном, отозвался он. – И ты это… – старикан на мгновение стушевался, – …приличное накинь что-нибудь. Гости у нас будут после нашей тренировки. А то на твои обноски тошно смотреть, – сплюнул дед.

– Суръёзные люди? – решил я пошутить.

– Не кривляйся, бестолочь! Товарищ будет мой.

Да не один, а с внучкой, – и старый пень заговорщицки зашептал. – Говорит красииваааааяя… Грудь - во! Задница - во! – старик оживленно жестикулировал по-видимому. – А глаза какие… Как озеро! Утонешь и не заметишь. А у тебя ведь нет никого сейчас, это если мои данные правдивы. Да и руки все в мозолях уже, да? Самому справляться ведь приходится! – и громогласно захохотал над собственной шуткой.

Я всегда удивлялся деду.