Тень надежды

- Еще бы ему не понравилось! Обчистил меня, как липку, - пожаловался Эдуард.

- Сам виноват. Не умеешь делать ставки - не берись.

- Вы что, тотализатор тут устроили?! – усмехнулся Мишка.

- А чем нам еще заняться от безделья?

- Изучать моих будущих противников. Вдруг вы заметите то, что я пропущу.

- С этими вопросами к Каланче. Он у нас парень длинный, ему сверху все видно. Правильно я говорю?

Марицкий отвернулся.

- Эдуард, ты ничего интересного не отметил во время боев? – спросил Сомов.

- А что там может быть интересного? Это раньше любая магия приводила меня в трепет, а сейчас… скукотища.

Я на трибунах больше увидел, чем на арене.

- Он еще и за зрителями успевает подглядывать. Так вроде женщин сюда не пускают, - не мог не уколоть студента Скальнов.

- Я смотрю за хозяевами гладиаторов, - шепотом произнес «эльф». – Так вот, после Мишкиной победы они все были готовы испепелить его одним взглядом.

- Точно?

- Можешь мне поверить.

- Неужели я одолел всеобщего любимца?

«А этот длинный действительно все замечает!» Горный джинн, разбуженный «эльфом» и «гномом» в каньоне хохочущих драконов и вынужденный постоянно дежурить возле них, тоже отметил резкое изменение в настроении мрагов после того, как Михаил справился со своим противником.

Хранитель скал пока не дождался второго обоюдного желания от своих мучителей. А ведь ему следовало выполнить еще два желания прежде, чем он сможет снова вернуться в уютное местечко и продолжить столь бесцеремонно прерванный сон.

С каждым днем оторванного от родных мест призрака все больше одолевала тоска.

Он не привык к многолюдным улицам, его раздражала непонятная возня на арене, нервировал тяжелый фон, исходивший от мрагов, явно чужих в его мире. Тем не менее, джинн не мог нарушить установленные правила, даже если бы на шее крепыша не было столь важного камня. А уж при наличии ТАКОГО медальона - и подавно.

«Когда же эти парни придут к общему мнению хоть в каком-нибудь пожелании? Только и делают, что спорят между собой. Разве можно так издеваться над мирным джинном?»

Темьградец, который первым встретил Михаила перед въездом в город и даже попытался с ним сразиться, проводил тогда Сомова к дому Зерга не просто по неизвестно откуда проснувшейся душевной доброте.

Он сразу отметил про себя способного гладиатора и решил выяснить, кому тот принадлежит. Любопытство объяснялось просто – стражник сообразил, что именно на этом бойце можно неплохо заработать. Перед началом турнира ставки принимались сразу на три тура.