Избранная

— Что-то случилось, Анна? — наивный тон Миры прозвучал, как приговор. От себя самой стало противно.

Не знаю, что хуже — осознавать, что Мира и понятия не имеет о том, что я делаю её руками, или узреть её истинную реакцию, если бы она узнала, кем я на самом деле являюсь. Одно было известно ясно: не хочу никого видеть! Как всё достало! Постоянное враньё и лицемерие! Чёртов эксперимент "Бездны"!

— Уходи. — Сквозь стиснутые зубы выжала я.

Мира попыталась дотронуться до моих плеч, но я жёстко отбросила её руки, прошипев:

— Уходи! Слышишь, убирайся, Мира!

Это задело её, я знаю: в глазах блеснули слёзы, Истомина проглотила ком обиды и, поджав губы, тихо ушла.

Едва она оставила меня в одиночестве эмоции, которые я сдерживала на протяжении всей жизни в "Бездне", выплёскивались одна за другой, как жерло извергающегося вулкана выбрасывает потоки всепоглощающей лавы. В стену врезалось всё, что попадало под руку: сначала брошь-камера (она эпично разлетелась вдребезги), а затем и стул, учебники, тетради.

Когда швырять стало нечего, я разбивала костяшки пальцев о чёрную шершавую стену. Я выкрикивала, всё что накипело, ослеплённая жгучей ненавистью, не обращая внимание на боль, кровь.

***

Абсолютно не помню, как потеряла сознание, почему как после похмелья обнимаю пол, и зачем кто-то теребит тыльную сторону ладони. Поднимаю голову.

Эди, насвистывая неизвестную мне мелодию, перевязывает бинтом мою окровавленную ладонь. Заметив, что я очнулась, он широко улыбнулся.

— Даа, срачельник ты, конечно, тот ещё навела.

Я оценила произведённый мной погром: повсюду школьные принадлежности, одежда, у стула сломана ножка.

Я негромко засмеялась и, переводя дух, сказала:

— Думала, начнёшь отчитывать за самоизбиение.

— О, подожди, щас и до этого дойдём. — Вздохнул Эди.

— Объяснять особо нечего: мне было дерьмово.

— Ага, по этой же причине люди с крыши прыгают. Но ты не похожа на самоубийцу, Анна.

Каждый человек по разному справляется со своей внутренней болью.

Почему Логинов всегда появляется в такие моменты? К чему проявлять заботу обо мне? Я ведь не заслужила.

— Эй, хватит раскисать! Не ты ли мне говорила не опускать руки? — Бойко подзадорил Эди.

"Он неисправим", — с улыбкой подумалось мне.

В коридоре у моей комнаты нас ждала Мира. Я без раздумий попросила прощение за то, как отвратно повела себя с ней.