Воронов дар. Меняя Судьбу

Но и всё же шрам требовал пристального внимания. Я задрал пижаму и уставился на шрам в зеркальном отражении. Теперь на боку вокруг пореза начал отчётливо вырисовываться чёрный круг с шестью острыми лучами и знаками между ними.

Сомневаться не стоило: чернокнижник, ранив меня, или проклял, или оставил метку, или ещё что-то вроде того. И пока неясно, чем именно это мне грозит.

Решил, что сегодня на бабушкиных именинах найду первую попавшуюся ведьму и заставлю посмотреть метку, в крайнем случае, покажу бабуле. И после уже буду думать, как быть дальше.

Спать решительно не хотелось, поэтому я решил в очередной раз прогуляться к родовому древу и попробовать призвать предков к ответу. Надел тапки, накинул пальто и тихо спустился вниз.

Ночь стояла морозная, ясная и безветренная. Заснеженное древо рода красиво переливалось силой сквозь снег. Я поклонился, приветствуя предков, и произнёс:

— Славься Род, Славьтесь Гарваны, Славьтесь предки.

Древо засияло ярче, приветствуя меня в ответ.

Неспешно я подошёл к стволу древа, положил обе руки на него и закрыл глаза:

«Предки, отзовитесь, мне нужны ответы», — мысленно произнёс я.

Как и в прошлые разы, ничего не происходило. Я стоял с закрытыми глазами, прислонившись лбом к стволу, и особо ни на что не рассчитывая, продолжал бездумно призывать предков.

И вдруг почувствовал толчок силы — словно тёплая волна прошла от корней к верхушке древа, а после вспыхнула радужно ветвями.

Подул порывистый ветер и в один миг ночное светило заслонили тучи. Стало темно.

«Алтэ», — раздался в голове словно бы издалека мужской голос, он назвал меня истинным именем, которое знали только предки.

— Деда? — спросил я и невольно начал шарить глазами вокруг.

И увидел. Слабый, едва различимый силуэт – фантом, будто сотканный из тумана и колышущийся от лёгкого ветерка. Я подошёл ближе и смог различить нечёткие черты лица Богдана Гарвана — моего дедушки.

— У меня мало времени, Ярослав, — голос словно бы одновременно звучал и в голове, и снаружи, а фразы доносились так, как будто их издалека приносил ветер.

— На какое время вы меня вернули? — задал я главный вопрос.

— Навсегда... Исправь всё... Гарваны должны выжить... Ты наша надежда...

— Почему я не могу рассказать никому о будущем? — спросил я сразу же о наболевшем, я и сам чувствовал, что времени у нас немного.

— Запрещено... Нельзя рассказывать...