Воронов дар. Меняя Судьбу

— Наоборот — всегда считала, что тебе там не нравится. Что-то изменилось, дорогой?

— Нет, просто надоело сидеть здесь взаперти, — отмахнулся я, ища взглядом рубашку, которая невесть куда запропастилась.

— А ты не влюбился ли часом, сынок? — мать, усмехаясь, сощурила глаза.

— Нет, с чего ты взяла? — вскинул я брови, продолжая шарить глазами в поисках рубашки.

— Ты в последнее время странно себя ведёшь, вот я и подумала... — она многозначительно улыбнулась, протянув мне рубашку.

— Странно? — изобразил я удивление, а лицо мамы вдруг резко переменилось, когда её взгляд вперился в мой бок.

— Он почти исчез! — радостно воскликнула она.

Я тоже посмотрел — шрам и вправду посветлел, а чёрная полоска стала едва заметной.

— Отлично, — всплеснула мама руками, — значит, переживать не о чем! А я уже подумала, что нам лучше завтра остаться дома и не ехать на именины Матильды.

Мама чмокнула меня в щеку и умчалась прочь из гостиной, потому что в холле послышался стук в дверь, а после раздался старческий голос Крюгена.

Я начал надевать рубашку, но вдруг застыл. Шрам снова начал стремительно наливаться чернотой. Он увеличивался с каждой секундой, и теперь это был непросто почерневший шрам, теперь я мог разглядеть слабые тёмные контуры, вырисовывающиеся знаки и линии прямо под кожей. Я поспешил поскорее застегнуть рубашку. Вот только этого мне сейчас не хватало!

Глава 4

Несмотря на то, что Крюген снова дал мне снотворное, ночью я спал плохо. И только мне наконец удалось уснуть, как меня тут же меня разбудил жалобный вой.

Скулили в углу. Без сомнений — это снова был домовой.

— Чего воешь? — громким шёпотом спросил я.

Домовой зашуршал, ухнул словно филин и косматым шаром юркнул куда-то в ванную.

— Ху-у-у! — уже оттуда протяжно взвыл он и резко замолк.

Ясно — домовой что-то почувствовал, теперь предупреждает о беде. Всё это мне едва ли нравилось.

Я встал с постели, щёлкнул светильником, кристалл светоносной ойры из тусклого быстро набрал интенсивности и ярко осветил комнату.

Я подошёл к выключенному театральному зеркалу, без трансляции оно использовалось как обычное зеркало.

От Крюгена проявившиеся чёрные символы удалось скрыть, ему их видеть ни к чему. Когда дело касается чародейства, медицина зачастую бессильна. Крюген мне ничем бы не помог, только родителей напугал и испортил мне все планы.